Императрица Мария. Восставшая из могилы

Спустя десять минут компания на двух пролетках, в сопровождении нескольких верховых казаков, в которую кроме великой княжны и Николая вошли Деллинсгаузен, Костя Попов и еще четверо офицеров охраны, отправилась на стрельбище куда-то на южную окраину Омска.

На стрельбище было довольно людно – десятка два молодых русских и английских офицеров упражнялись в стрельбе из личного оружия. Многие из русских были слегка навеселе.

– Веселая служба, – зло фыркнула великая княжна.

При виде молодой девушки офицеры оживленно загудели, раздалась пара скабрезных шуток. Деллинсгаузен двумя словами навел порядок и потребовал у шутников извинений. Те, поняв, кто перед ними, смущенные до предела, не протестовали.

После этого приступили к стрельбе. Лучше всех действительно стрелял Костя Попов, несколько раз заслуживший одобрительные аплодисменты.

– Николай, – обратился к нему Деллинсгаузен, – может быть, вы продемонстрируете нам свою стрельбу с двух рук?"

"Николай попросил установить шесть ростовых мишеней. Увидев такие приготовления, офицеры заинтересованно придвинулись, с любопытством поглядывая на Николая. Его личность вызывала у присутствующих некоторое недоумение: офицерская бекеша без погон, офицерская же фуражка, бриджи, но солдатские сапоги. Менять свои сапоги на хромовые офицерские Николай не стал, привык. По выправке он никак не походил на офицера, но при этом находился рядом с великой княжной и пользовался ее явной благосклонностью. Было чему удивляться.

Когда Николай достал пистолеты, раздались возгласы удивления: кольт все-таки был редкостью. «Качать маятник», как это делал старший лейтенант Таманцев из книги «В августе сорок четвертого», Николай не стал – такие вещи на людях нужно делать только после длительной подготовки. Он просто с двух рук в быстром темпе разнес в клочья все шесть мишеней. Вернее, лишил их голов. Когда оба пистолета встали на задержку, раздался общий вздох восхищения.

Поменяв обоймы, Николай попросил установить еще шесть мишеней. Теперь он стрелял, меняя позиции: стоя, с колена, после кувырка и в перекате. Поразив пять мишеней пятью выстрелами, оставшиеся шесть пуль он с максимальной скорострельностью в перекате всадил в последнюю мишень, разнеся ее буквально в клочья.

Встав на колено, чтобы поменять магазины, Николай удовлетворенно вздохнул – дедовский навык не подвел – и посмотрел на Машу. Ее глаза сияли: любящая женщина гордилась своим мужем, утершим нос господам офицерам.

– Будете стрелять, Мария Николаевна? – спросил Николай, вставая.

– Буду, – ответила Маша, протягивая руку за пистолетом.

– Не тяжеловат ли? – спросил кто-то из офицеров. – Возьмите лучше наган.

– Или вот браунинг.