Императрица Мария. Восставшая из могилы

Гостиная сразу наполнилась запахом табака, сапог и ременной кожи. Николай с интересом смотрел на казаков. Волкова, Красильникова, Анненкова и Оглоблина он знал, а вот трех других – нет. Впрочем, в одном из незнакомцев, коренастом, плотно сбитом брюнете с роскошными усами, он быстро опознал Григория Семенова, облик которого был хорошо ему знаком по фотографиям.

При появлении в гостиной великой княжны наступила тишина. Маша была ослепительно хороша. Прямая серая юбка, столь любимая ею, белая блузка с отложным воротником, открывавшая красивую шею с тонкой полоской жемчуга, короткая прическа в стиле «голливудской волны», розовые щеки, алые сочные губы, синие глаза и загадочная полуулыбка на устах.

«Как завить-то успели?» – сглотнув слюну, подумал Николай, глядя на выскользнувших вслед за Машей из спальни Катю и Марусю.

Он смотрел на любимую и не узнавал ее. Куда делась смертельно испуганная и донельзя стеснительная девушка, какой она была еще пару месяцев назад? Сейчас перед ним была уверенная в себе молодая женщина, твердо знающая, что любит и любима, знающая, что ей делать и как, внутренне все для себя решившая, поставившая себе цель, четко представляющая, что нужно делать, чтобы этой цели добиться. Николай с гордостью подумал, что в этой метаморфозе Маши есть и его заслуга. И Маша тоже знала это. Она брызнула в него синевой своих глаз и обратила взор на казачьих офицеров.

Офицеры вытянулись и окаменели.

– Здравствуйте, господа! – улыбнулась великая княжна, протягивая руку.

Один за другим казаки подходили к ее руке. Последними, по очереди представляясь, подошли еще не знакомые великой княжне.

– Подъесаул Катанаев Аполлос Всеволодович!

– Есаул Семенов Григорий Михайлович!

– Войсковой старшина Дутов Александр Ильич!

Брови великой княжны поползли вверх.

– Дутов? Войсковой атаман Оренбургского казачьего войска?

– Точно так, ваше императорское высочество!

– Странно видеть вас в компании монархистов, Александр Ильич. Вы же, насколько мне известно, республиканец, сторонник Учредительного собрания!

– Да, более склоняюсь к республиканской форме правления. Однако же должен считаться с мнением большинства своих казаков. Да и общение с Вячеславом Ивановичем и Прокопием Петровичем заставляет меня поступиться своими взглядами ради общего дела. Поэтому я здесь!

– Приятно это слышать! Впрочем, о различных видах политического устройства, их достоинствах и недостатках мы с вами сможем поговорить позже, а сейчас я попросила вас прийти по совсем другому поводу.

Великая княжна нашла глазами Деллинсгаузена, стоявшего вместе с Николаем возле двери.

– Николай Александрович, я прошу вас проследить, чтобы в коридоре не было посторонних, а вы, Николай Петрович, встаньте у двери здесь, внутри.