Императорский отбор для попаданки

Не может быть! Но когда взяла в руки, убедилась на сто, даже двести процентов, что это именно оно! Левая короткая подвеска имела именно такую выщерблину. Едва заметную, но ощутимую при поглаживании…

— Как вы нашли его? — задала вопрос и притихла, ожидая ответа, который уже предчувствовала.

— Для принца Элирии нет ничего невозможного, — ответил доброжелательно Селебрин, однако я не верила в его благодушие. Служба безопасности по приказу императорской семьи собирала информацию обо мне. Перевернули все, что смогли, и докопались… Стало страшно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А мое платье не нашли? — улыбнулась через силу.

— Нашли, — не стал отпираться Селебрин, — но оно было распоротым и перешитым.

— Еще у меня была сумочка. И маленькое зеркальце с красивой оправой. А еще помада… Духи… — и много чего другого по мелочи, что есть почти в каждой женской сумочке.

— Если вещи вам так дороги, я найду их, — решительно заверил Селебрин.

— Не надо, — покачала я головой. — У меня их не украли. Я сама продала их, чтобы выжить. Пусть люди пользуются ими на радость."

"— Быть может, дорогие сердцу вещи помогут вам вспомнить о прошлом?

— Скорее, я буду смотреть на них, мучиться любопытством и страдать, не в силах ничего вспомнить.

Над нами пикировали прибрежные птицы, и я больше смотрела на них, чем на принца.

Он вежливый, обходительный, однако мое сердце не лежало к нему. А беседа тяготила, потому что касалась щекотливой темы. А еще я знала, почему Селебрин так снисходителен к простолюдинке. Потому что у него ко мне весьма корыстный интерес.

— Ольха, — ладонь Селебрина накрыла мою руку, и я едва не вздрогнула. — Не грустите. Все будет хорошо, Элирия станет вашим родным домой.

«Или местом, где появится моя могилка…» — про себя огрызнулась я, прекрасно понимая, что для императорской семьи я представляю опасность. Мятежники, враги, да кто угодно могут использовать меня как предлог для мятежа или переворота.

— Я хочу стать вашим другом! — его пальцы чуть сжали мои.

Надо отдать должное, принц действовал осторожно, деликатно, однако… он ведь сразу понял, кто я. А Эверий увидел меня в таверне, уставшую, взлохмаченную и не захотел, чтобы я умерла… А Селебрин бы пожелал сохранить жизнь простой кухарке?

Размышляя, я загрустила и очнулась, когда Селебрин начал целовать запястье.

— Что вы? Ваше Сияние! — воскликнула и попыталась осторожно вырвать руку. Но закончилось это все тем, что Селебрин оказался ко мне ближе, чем позволяли приличия.