Императорский отбор для попаданки

Стоило перейти к вопросам, я уже не могла остановиться.

— Жаль, что вы не можете говорить. Может быть, тогда объяснили бы, почему я оказалась там, — опустила палец вниз, намекая на катакомбы. — Что это за место? Чьи сокровища? Кого мы видели в книге?

Маг открыл глаза и посмотрел так, что я смутилась.

— Это вы знаете хорошо историю, местные обычаи и традиции, а я нет! Я же из далекой деревушки! — возразила.

Его рот растянулись в усмешке. Не поверил. И правильно. Он же умный.

— Это вы перенесли меня туда? Да? — нагнулась к нему. — Иначе бы нас увидели, и нам бы не поздоровилось?

Магвел сомкнул зубы, и на мордашке кота появилась непередаваемая гримаса.

Странная реакция. Я рассердила Эверия, не понимая очевидного?

— Точно вы! А почему вы там оставались котом? И почему только моя кровь подходила? А?

Эверий с серьезной моськой сел, оглядел зеркало. Убедился, что все в порядке, за нами не шпионят, и потянулся ко мне. Думала, еще потрется о мою щеку, однако он сократил расстояние между нами до нескольких сантиметров и, глядя глаза в глаза, выдал человеческим голосом:

— Потому что ты принцесса.

На что я только и смогла растерянно протянуть:

— Э-э-э!

***

— Ты говоришь?! — я схватила тельце коварного обманщика, встряхнула и, глядя в наглые глазища, выдала: — Козявка! Как есть козявка! — Позабыв, что передо мной магвел и обращаться к нему надо соответственно.

Волоски, обозначавшие бровки у кота, взметнулись вверх от удивления.

— Допустим, — рассудительно отозвался он. — Но почему тебя больше удивляет, что я говорю, чем весть, что ты принцесса? — Сделал театральную паузу и добавил: — Наследница прошлой династии.

Я хоть и плохо знала историю Элирии, сообразила сходу:

— Это которую свергли нынешние?

— Да-а, — протянул Эверий, не сводя с меня глаз.

— Влипла! — я упала на постель и зажмурилась.

— Влипла, если бы ты не приглянулась Селебрину. А так… — котомаг обошел меня по постели и навис над лицом. — У тебя есть шанс стать принцессой, которая обеспечит принцу законную преемственность власти. Не все так плохо.

Мне вспомнился подслушанный в беседке разговор Мелдеи с верной ей статс-фреей Ниленой. И сразу стало понятно, почему эвискарийка завела речь про брата, и почему Ворон простил пощечину…

— Они все знали? — с горечью догадалась я.

— Сходство ваше с предком несомненное, — припечатал признанием Эверий.

— Ты тоже знал? — повернулась к нему. А я-то, глупая думала, что у него ко мне симпатия, романтические чувства…

— Нет, — покачал он головой. — А должен был бы догадаться.

— Не верю! — я была на грани истерики и ярости.