Императорский отбор

– И что же вы, бравый генерал, нарушили, получается, данное слово? Я ведь теперь с вами обручена.

– Нет, не нарушил. Условием той игры было не звать тебя замуж. Я и не звал.

Открыла рот. Закрыла. Пожалуй, два брата друг друга стоят.

– Шали, полагаю, на сегодня довольно разговоров. Завтра, если захочешь, продолжим.

Ремек отставил чашку с чаем на стол и решительно встал. В панике оглядываюсь на кровать.

– Мне что-то не хочется спать. – Мне хочется убивать.

– Я и не предлагал спать.

Мужчина шагнул в мою сторону. Подскочила с места и спряталась за спинку кресла, в котором до этого сидела.

– А давайте без этого?

– Шали, как можно без этого самого? Не надо бояться. Страшно не будет. Я ведь тебя уже целовал, и тебе понравилось, а значит и весь процесс понравится.

Вот теперь мне совсем жутко почему-то стало. Когда Ошентор говорит так ласково и вкрадчиво, это не сочетается с его образом совсем, потому и доверия не вызывает.

– Извините, но я пока не хочу замуж. И детей не хочу. И вообще, может, я пойду? Отсюда.

С опаской глядя на Ремека, делаю шаг в сторону выхода. Один, второй. Не будет же генерал меня насильно заставлять? Или будет?

– Как насчет сделки, Шали? – вкрадчиво спрашивает генерал.

– Никаких сделок. Я с вами и императором точно никаких больше договоров и споров заключать не стану. Только хуже себе делаю."

"– Я хочу, чтобы ты понимала, Шали. Я тебя уже никуда не отпущу, нравится тебе это или нет. То, чего ты хочешь избежать, все равно случится, но лучше раньше, чтобы на тебя так активно уже не мог никто претендовать.

– А что, еще кто-то претендует? Это после того позора на балу?

– Да, Шали. Султан очень настойчив. Мы с Небиулом подозреваем, что у Акселана заинтересованность в тебе не только как в женщине. На всякий случай, будет лучше, если твои тату из обручальных станут брачными.

– А как в ком заинтересован во мне султан? Ведьме?

– Не исключено. Сейчас император как раз пытается все выяснить, ведя переговоры с султаном.

– Я могу не показываться на глаза султану, и все. Так что пойду все-таки.

– Шали, иди мойся и в кровать, – совсем другим, командным и жестким тоном приказал мне Ремек, напомнив, кто тут генерал. Кстати, я же уже вне отбора, и получается, ко всему прочему, что вновь подчиняюсь главе имперской армии. Но не в постели же. Правда, фактически Ошентор мне уже и муж, осталась лишь небольшая формальность.

– М-м, нет.

С вызовом смотрю на Ремека. Ну что, принудит?ьПриготовилась удирать.

Ошентор улыбнулся, чем меня очень напугал, а потом его глаза полностью стали черными, даже белок. Мгновение, и краски мира исчезли. Я оказалась в полной, непроглядной темноте. Ничего не вижу, абсолютно. Я ослепла? Но все еще стою на твердом полу, это уже хоть что-то. Сделала неуверенный шаг вперед и оказалась в крепких мужских объятиях.