Императорский отбор для попаданки

Отложив фолиант, Эверий подхватил меня на руки и закружил.

— Ольха! Ты мое чудо! — шептал он, покрывая меня горячими поцелуями. — Только… — Остановился внезапно. — Надо спешить.

— Куда? Зачем?

— Все потом! Иначе будет поздно!

— Но я же не выдержу! Я же буду мучиться любопытством!

— Когда тебя будет терзать любопытство, вспомни, что где-то один магвел думает о тебе и страдает от неразделенной любви. Позови его — он придет и все расскажет под луной, на краю земли… — Эверий коснулся губами моих губ.

— Ну, Эверий!

— Ольха! — тон мага стал серьезным. — Поверь мне. Я сделаю все, чтобы мы были вместе. Но для этого нам надо торопиться. Именно сейчас.

Он не сводил с меня глаз, а мне хотелось остаться в родовом хранилище, наслаждаться нашим тайным свиданием, целоваться, признаваться в чувствах… Но если Эверий просит — я должна ему верить. Иначе как же мы будем жить без доверия?

Я попросила его поставить меня. Когда ощутила под ногами твердь, взяла руки Эверия в свои, переплела наши пальцы. Мне так много хотелось сказать ему, но время… Почему все наши встречи проходят украдкой, в спешке? И все же я радовалась даже таким неожиданным коротким свиданиям.

Встала на цыпочки, прижалась к магу и, коснувшись губами шеи любимого мужчины, втянула воздух во все лёгкие и прошептала:

— Верю!

Эверий ушел, а я осталась одна в темных, пустых покоях, освещенных скудным лунным сиянием. Свет зажигать не стала, чтобы вернувшаяся Димея сразу не сориентировалась. Пусть думает, что я до сих пор заперта в ванной, ведь если она догадалась, что Селебрин надеялся на свидание со мной, а не с ней — грядет Армагеддон.

Как же с ней теперь вести себя? Я перебирала всевозможные варианты, когда заметила, что от зеркала начало исходить сияние…

Уже несколько дней с моим зрением творилось что-то неладное, и все же я решила прислушаться к интуиции: соскользнула с постели, пригнулась и спряталась за высокой кроватью. Как раз вовремя…

Комнату озарил голубоватый свет, а потом из зеркала, украшавшего гардеробную дверь, вышла пара.

— Ольха! — Селебрин назвал мое имя, и я едва не высунулась из укрытия, подумав, что он сердится из-за подмены, однако… вместо меня томно отозвалась Димея!

— М-м? — пропела она, как довольная кошка, объевшаяся лакомств.

— Нет слов, чтобы передать мою радость от нашей встречи! Ты подобно заре на темном небосводе, — довольный свиданием принц не скупился на лесть, и маркизетта с удовольствием внимала. — Увидимся ли мы завтра, любовь моя, под сиянием ночной жемчужины, что уступает тебе красотой?

— Угу, — пропищала Димея, излишне кокетливо похихикивая.

— Мое сердце! Оно бьется для тебя. Послушай!

— Аха… — согласилась маркизетта."

"— Не хочу расставаться с тобой… — я услышала, как Селебрин поцеловал Димею.