Императорский Див

Еще совсем недавно такие наказания были обычной практикой воспитания дива. Сломать волю и подавить малейшие мысли о неповиновении.

Мончинский почему-то густо покраснел и опустил глаза.

– Как хорошо, что эти дикие времена прошли и мы теперь живем в цивилизованном обществе, – пробормотал он.

– А давайте за это выпьем, – предложил Виктор.

– Отличная мысль, – поддержал Аверин и потянулся за бутылкой.

Над столом повисла тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем. И в этой тишине раздался голос Кузи:

– А что было с тем дивом с переломанными руками? Ты что-то вытащил из его желудка.

– Его заставили проглотить серебряные шарики, – невозмутимо ответил Владимир. – Двигаясь по телу, они прожигают органы изнутри. Доставать их запрещено. С тем дивом развлекались гости, а не хозяин, контроль у гостей слабее, поэтому ему на всякий случай сломали руки. Это удобное и простое наказание, многие хозяева любили его и часто применяли.

Мончинский, как раз в это время глотавший компот, поперхнулся и закашлялся.

– Тебя тоже так мучили? – тихо спросил Кузя. – Это очень больно, да?

Владимир слегка пожал плечами:

– Я никогда не отличался покорностью.

– А ты их всех ненавидел, этих дебилов?"

"Див посмотрел на Кузю долгим взглядом:

– Нет, – равнодушно сказал он, – я их презирал. Это слабые и жалкие люди, недостойные называться колдунами. Но среди моих хозяев попадались и достойные. Очень редко. Заслужить мое уважение непросто.

– Мы хотели выпить за цивилизацию и культуру, – каким-то умоляющим тоном произнес Мончинский.

– Да.

– Отлично.

Они выпили, и Виктор, переведя взгляд с Владимира на Аверина, спросил:

– И все-таки про князя Рождественского я не совсем понял. Если он издевался над Ариной и ломал ее волю, то о какой привязанности речь?

Аверин задумался, как лучше объяснить.

– Связь – это не только привязанность, это может быть и зависимость. Див будет чувствовать связь, даже если хозяин избивает и мучает его, но вкладывает в пытки свои эмоции. И это действует в обе стороны. Рождественский нуждался в своем фамильяре. Через Арину он удовлетворял свои самые сильные страсти. И испытывал очень много эмоций. Пытая и мучая ее, он получал наивысшее удовольствие. И это очень сильно укрепляло их связь. Но связь нездоровую. Он всегда конкурировал и всегда сомневался в своих силах. Арина чувствовала его неуверенность, не уважала его и заражалась его мировоззрением. Не зря считается, что в доме, где приняты понятия чести, и фамильяр честен и предан. И наоборот. Помните, на причале Рождественский сначала напал, а потом вдруг легко сдался?

Виктор кивнул.

– Так вот. Он мог сбежать. Но в тот момент сдалась, потеряв все силы, Арина. И он просто не смог заставить себя сопротивляться.