Трон императора

– Потому что его имя – Андасан…

Начальник царской стражи Бехер, самый преданный и в преданности своей – самый свирепый из Алых, услышал сквозь сон звериный хриплый крик Фаргала.

Шатер Бехера стоял в непосредственной близости от шатра Императора. По традиции, Бехер должен был во время похода неотлучно находиться рядом с царем. Но Фаргал предпочитал одиночество и сумел убедить своего начальника стражи, что на земле Карнагрии тот может не оберегать его так тщательно. Даже часовой у шатра – скорее привратник, а не защита. Всем известно, что Фаргал способен защитить себя лучше любого телохранителя. Никто не рискнет…"

"Привстав на ложе, Бехер прислушался. Крик не повторился. И все-таки Алый решил проверить. Быстро одевшись, он вышел наружу… и не увидел часового перед царским шатром. Бехер обнаружил стража, только оказавшись у самого входа. Часовой, без признаков жизни, лежал на земле.

Выхватив меч, Бехер ринулся внутрь… и застыл в ужасе!

Первое, что бросилось ему в глаза: чудовищная туша убитой Фаргалом твари.

– О Ашшур! – пробормотал начальник стражи, чувствуя, как его желудок готов вывернуться наизнанку.

Но когда взгляд его переместился на неподвижные тела Фаргала и Люга, Бехер забыл, что у него вообще есть внутренности. Инстинктивным движением он поднес к губам свисток и дунул в него, вызывая стражу. Вложив в ножны меч (клинки сокта и царя, чистые, лежали здесь же, на ковре – значит, от мечей толку было немного), начальник стражи осторожно приблизился к лежащим. Широкое красное пятно расползлось по ковру, и Бехер вздрогнул, нечаянно наступив на кровь Императора. Опытным взглядом Алый сразу определил: Люг жив. А Владыка Карнагрии… мертв! Никто не может избежать смерти с такими ранами!

Что ж, если Император мертв, умрет и Бехер.

Вбежавшие в шатер воины замерли, увидев своего царя. Они тоже не усомнились, что жизнь покинула Фаргала. Бехер посмотрел на их побелевшие лица и вспомнил, что он пока еще командир царской стражи.

– Лекаря! – рявкнул он.– И Верховного мага! Мигом!

Если не удастся уже спасти царя, так, быть может, удастся вытащить хотя бы сокта?

Алый чувствовал свою вину: не Люг, а он, Бехер, должен был первым оказаться здесь.

Стражники втолкнули в шатер царского лекаря. Выдернутый из женских объятий в самый интересный момент, лекарь ошалело мотал головой. Бехер подтолкнул его к Люгу, которого стражники аккуратно сняли с груди царя и положили рядом.

Бросив беглый взгляд на Фаргала (на монстра лекарь особого внимания не обратил), он покачал головой, сочувственно покивал Бехеру и склонился над соктом. Удостоверившись, что ран на нем нет, врачеватель достал из сумки флакон со снадобьем и, ложкой разжав губы Люга, влил необходимую порцию.