Слово Императора

Но это слишком рискованно, потому что предсказать ни твое, ни ее поведение в такой ситуации даже я не возьмусь, а кто-то чуть хуже тебя знающий – тем более. Кроме того, мы не знаем, какую именно цель он преследует. Возврат к войне? Тогда для него будет лучшим вариантом, если ты сам убьешь Александру. Но это слишком сложно; магия с алхимией, конечно, многое могут, но тебя вообще сложно чем-нибудь пробить. А уж учитывая твою искреннюю симпатию к этой женщине – тем более. Убить ее, а тебя как следует подставить… уже вероятнее, но тоже не наверняка.

– В общем, я тебя понял. Надежнее убить обоих. Или, еще лучше, меня, а ее – подставить, и тогда при умелых провокаторах можно подогреть толпу, опять война, внятного наследника нет, Владыки нет… В общем, через пару-тройку лет можно будет брать Руш тепленьким, потому что оказывать сопротивление будет некому. От этого варианта отчетливо смердит птичьим пометом, – скривился я.

– Чифали не птицы, – возразил Мунар.

– Зато воняют похоже, – отмахнулся я. – И это, как я понимаю, только один вариант?

– Более того, всего лишь его часть. А еще этот некто может желать не продолжения войны, а власти. Тогда, скажем, можно аккуратно убить тебя, с извинениями отослать Александру домой и посадить на трон Мурмара, о чем, собственно, некоторые давно мечтают. Он-то женат на достойной с точки зрения крови женщине, и многие его примут гораздо охотнее, чем тебя. Так что я на всякий случай слежу за всем его окружением и окружением Танагры, включая ее отца, Наварр-ана.

– Думаешь, брат все-таки замешан?

– Вряд ли. – Мунар пожал плечами. – Их проще использовать втемную. Да и вообще, они оба сейчас выглядят полностью довольными жизнью, даже завидно. Удивительно гармоничная пара, – усмехнулся он.

Мы некоторое время помолчали, погрузившись в задумчивость, а потом Мунар тихо проговорил:

– До чего мы все-таки докатились, а…

– Сидим вот и спокойно обсуждаем, как проще от тебя избавиться, – усмехнулся он. – Никогда не понимал тех, кто стремится к власти ради власти.

– Ты нормально себя чувствуешь? – Я удивленно вскинул брови. – Что это тебя на философию потянуло? Или в отставку, на отдых, собрался?

– Заманчиво, конечно, но не могу же я тебя сейчас кинуть, – развел руками Мун. – А на философию… Просто Зара беременна, и у меня обострение паранойи.

– Поздравляю, – ошарашенно кивнул я. – И давно?

– Три месяца уже. Я, как видишь, вообще никому не говорил – боюсь.

– Сглазить? – язвительно уточнил я.

– Нет; за нее боюсь, за котенка боюсь. Ведь до меня через них проще всего добраться, а если с ними что-нибудь случится…

– Да, извини. – Мун тряхнул головой и потер ладонями виски.