Слово Императора

Некоторое время мы помолчали, и я решила, что комментариев не последует. Но потом оборотень все-таки проговорил, задумчиво и будто нехотя:

– Я смотрел в рот Шидару, пытался подражать ему и считал, что он во всем прав. Прозрение наступило значительно позже.

– Почему ты всегда называешь его по имени и никогда – отцом? – осторожно рискнула полюбопытствовать я, раз уж тема так удачно зашла о личном и выдалась возможность побольше узнать о собственном муже.

– Он не был отцом, он был императором. – Я почувствовала, как собеседник пожал плечами. – Если бы не эта война, я бы даже сказал, что он был хорошим правителем.

– А мать? – осмелела я. Кажется, Руамар был не против поболтать.

– В детстве помню смутно, а потом я старался подражать Шидару.

– В каком смысле? – растерялась я.

– Он презирал ее. Она была красива и происходила из подходящего рода; но единственное, что она могла делать – греть постель и рожать наследников. Даира была не то чтобы слишком глупа, но отличалась крайним мягкосердечием и склонностью к всепрощению. Не лучшие качества для императрицы. Но, кажется, она любила своего мужа. Даже несмотря на то, что у него помимо жены всегда были любовницы, да и случайными интрижками он не брезговал. Почему ты спрашиваешь?

– Пытаюсь узнать о тебе побольше, – честно ответила я. – Очень странное двойственное ощущение, хочется от него избавиться. С одной стороны, с тобой странно легко, как будто мы знакомы полжизни, а с другой – я фактически ничего о тебе не знаю. Генеалогическое древо, еще что-то в том же духе, но это мало характеризует тебя как человека, а не правителя.

Оборотень задумчиво хмыкнул, но никак не прокомментировал это утверждение. Некоторое время мы лежали неподвижно, разглядывая накрывший степь звездный купол. По нашему, человеческому поверью небосвод – это платок Аны, одной из Триумвирата, которым та накрыла землю, чтобы дать своим детям возможность отдохнуть и уединиться. Тыбарцы считали, что небо стеклянное, прозрачное и оно защищает нас от злобных существ, населяющих окружающий хаос; а звезды – это капельки яда Великого Змея, которыми тот пытается прожечь небосвод. А оборотни…

– Руамар, а у вас есть легенды о происхождении неба и звезд? – полюбопытствовала я. – Не отдельных созвездий, а просто – мира.

– Не помню, наверное, есть, – через пару секунд откликнулся он. – Кажется, там что-то было про разлитое молоко.

– А как звали жену Первопредка? Она же была, да?

– Кошка, иногда ее уважительно именуют Праматерью, но про нее редко вспоминают, – хмыкнул мужчина. – Но я сомнительный источник сведений, говорю же. Я мало интересовался религией и мифами, как-то не до того было.