Пёс императора

 – Помнишь, что было днем? Как мы встретились… помнишь?

Гектор кивнул – слава Защитнику, на это он был вполне способен даже в облике пса. Тайра закусила губу, а затем широко улыбнулась и сказала радостным, но дрожащим голосом:

– Как замечательно, что ты помнишь! – Она запнулась и продолжила: – Не знаю, будешь ли ты помнить, когда проснешься…

И тут Гектора словно ударило чем-то тяжелым по голове.

Он вспомнил. И не только то, что было днем, а то, что продолжалось уже… очень долго, демонски долго, настолько долго, что ему казалось – это было всегда. Много-много лет почти каждую ночь ему снилась эта девушка. Точнее, когда-то давно она была девочкой, маленькой и растерянной, ее хотелось защитить, отвлечь от тревог, порадовать. Он делал для этого все, на что был способен, не помня ни собственного имени, ни человеческого облика, считая себя настоящим псом, – до тех пор, пока недавно она не сказала про жениха… и не расстегнула платье. В тот момент Гектора накрыло осознанием человеческой сущности, и он был так растерян и дезориентирован, что проснулся, но вспомнить сон, как и всегда, не смог.

Почему?! Почему он столько лет ничего не помнил?!

И сейчас… как превратиться в человека сейчас?!

Дайд рыкнул, вскочил на лапы и повалил Тайру на землю. Лег сверху, прижав всем корпусом, и ткнулся носом в шею.

Запах спелых яблок. Чудесный, восхитительный, знакомый до боли аромат, который по-собачьи хотелось слизать с ее кожи, впитать в себя, сделать своим. Сколько раз он ощущал во сне этот запах, но ничего не помнил наяву?

– Ты что, – прошептала Тайра, погладив Гектора по спине, – сердишься на меня?

Он помотал головой, вновь рыкнул и опустил нос ниже, к плотно застегнутому вороту платья.

«Интересно, что будет, если я выйду замуж?» – вспомнил он лукавые слова Тайры и то, как сегодня днем этот «жених» танцевал с ней, рассказывая что-то веселое… Зарычал, ухватил зубами верхнюю пуговицу, оторвал и отбросил в сторону. Потом еще одну, и еще.

Тайра не сопротивлялась, только вздрагивала, глядя на него с растерянной беспомощностью, а Гектор злился, сам толком не понимая почему. Причин было несколько – его раздражало и собственное многолетнее беспамятство, и неспособность стать человеком, хотя Тайру хотелось абсолютно по-человечески, и боль оттого, что сон и явь – совершенно разные вещи, и если во сне он всего лишь пес, то наяву… Наяву у него есть обязанности и долг. Он может забывать о чем угодно другом, только не об этом."

"– Ты хочешь стать человеком, но не получается? – спросила Тайра тихо, обхватывая ладонями его морду, словно и не морда это была вовсе, а лицо. – Я думаю, и не получится. Ты вспомнил себя, потому что сегодня мы встретились, и теперь тебе есть что вспоминать, а раньше ты меня не знал.