Пёс императора

К такому выводу Дайд пришел очень быстро, исходя из того, что о Заке говорили другие жители поселка. Болтунов в окружении Аарон не держал, а Иниго молчать не умел, обожал сплетничать и обсуждать все подряд. Даже для пациентов исключения не делал, распространяясь об их болезнях, поэтому до появления в Тиле Моргана все, кто желал что-то скрыть, мотались в город или соседний поселок, иначе никак. «Хочешь, чтобы знали все, – скажи Заку», – так Гектору заявил местный староста. Вряд ли Аарон мог бы это терпеть. Если только Иниго притворяется, как притворялся его высочество, строя из себя доброго и дружелюбного брата императора.

Подходя к дому официального врача поселка, Дайд покосился на браслет связи и чуть не присвистнул – было около одиннадцати утра. Долго же он беседовал с соседями… А ведь еще к императору надо, и в комитет стоило бы заскочить. Но это уже, наверное, после обеда.

Иниго стоял на крыльце своего дома и курил какую-то отвратительную сигару, скорее всего, самокрутку – Гектор не мог представить, чтобы подобную гадость кто-то мог продавать. Конечно, на любую дрянь найдется покупатель, но это все же слишком. Принюхался – дурманными травами не пахло, да и не воняют они так. А Иниго словно городскую свалку раскуривал.

Дом у него был такой же, как и у остальных, – деревянный, одноэтажный и небольшой, с невысоким крыльцом и маленьким огородом, в котором сейчас возилась какая-то женщина. Скорее всего, жена. Тут же копошился и сын-подросток. Тощий черноволосый мальчишка поглядел на Гектора с угрюмым любопытством и, нахмурившись, отвернулся. Видимо, проблемный.

– Доброе утро, – крикнул Иниго еще до того, как Дайд дошел до калитки, и голос его звучал нарочито бодро. – Вы ведь наш новый дознаватель?

– Так точно, айл, – ответил Гектор и вошел на участок. – Меня зовут Джон Эйс. А вы, как я понимаю, Зак Иниго, наш доктор.

– Да. – Мужчина надулся от важности, и Дайду стало смешно.

Зак Иниго

Зак был таким же тощим и черноволосым, как и его сын, и росту небольшого – не каланча, как Гектор. Смуглый, какой-то даже пережаренный, как забытая на костре рыба, и лицо небритое, слегка морщинистое, помятое – пьет, что ли? Глаза небольшие, карие – не глаза даже, а глазенки, влажные, осоловелые. Значит, все-таки пьет… или это его вонючие сигары виноваты.

Неприятный мужичонка. Не мужик, а мужичонка, на мужика Иниго не тянул, слишком щуплый, и лицо простое, хоть и хитрое.

– Чаю выпьете? – предложил Зак, и Гектор кивнул, хотя пить уже, мягко говоря, не хотелось.

Практически в каждом доме чем-то угощали – то чаем, то молоком, то морсом, – и все это теперь плескалось на уровне горла. Но с Иниго Дайду нужно было поговорить нормально, а не на крыльце.