Черный Маг Императора 6 (СИ)

Последним шел Кастанеда, который демонстративно покинул поместье через уцелевшую калитку, аккуратно закрыв ее за собой со словами:

— Адьес, амиги! Заходите еще!

— Будете ругаться? — спросил я у Черткова, который вот уже минут пять молча хмурил брови, после того как я ему сказал, что был вынужден войти в некрослой. Без лишних подробностей, но все-таки. Я решил, что он должен знать о таких вещах.

— Тебя ругать, что мертвому припарки ставить, — прохрипел он и глубоко вздохнул, сильно присвистнув. — Да и не за что тебя ругать. Все правильно сделал, Темников. И на будущее, запомни — для тебя не должно быть такого понятия как правильно или нет. Вообще забудь об этом. Если у тебя только возникнет мысль о том, что ты в опасности, значит все, что ты сделаешь для того, чтобы ее избежать, это правильно. Ясно? Для тебя это должно быть также естественно, как пить воду.

— Какой дельный совет, мой мальчик, — тут же нашелся Дориан.

— Спасибо, Александр Григорьевич, — облегченно вздохнул я.

— Не за что, — ответил он и посмотрел вверх. — Почему опять какой-то чайник вместо нормального шара?

Блин, отвлекся на секунду… Как же сложно все время помнить об этом долбаном огоньке… Ну, по крайней мере, он у меня уже не тухнет регулярно.

— Вот, совсем другое дело, — кивнул он и показал на лежавшую на столе папку. — Некросимволы выучил?

— Начерчу любой какой скажете, — уверенно ответил я и это именно так и было. — Называйте номер.

Я вызубрил их до такой степени, что мог начертить любой просто по номеру. Кстати, учить некросимволы по номерам оказалось гораздо сложнее, чем, когда тебе известно назначение каждого из них. Поначалу я и сам думал, что мне так только кажется, но нет. Новые формулы других заклинаний, которые мы проходили в школе, давались мне гораздо легче.

— Не нужно, я тебе верю. Теперь просто слушай, запоминай и если нужно — записывай, — прохрипел он и кряхтя поерзал на своем стуле.

— Я запомню, записывать не обязательно, — ответил я и поймал себя на мысли, что это так и было.

За последнее время моя память стала намного лучше. Даже долбаная история теперь мне давалась гораздо легче. Я мог с легкостью называть даты, которые раньше неизвестным образом вылетали из моей головы сразу же после того, как я закрывал учебник.

— Да, Бобоедов тебя хвалил, — кивнул Чертков и его скрутило в приступе кашля на долгую минуту. — Ох… Ахрр… Хх… Но нужно еще быстрее, Темников. У меня каждый день жизни за пять считается… В лучшем случае… Ясно тебе?

— Не совсем, — ответил я.

— Ну и ладно… На чем мы с тобой остановились? А-а, ну да, точно. Сколько ты выучил некросимволов?

— Это называется первая дюжина. Самая простая, но самая важная. В каждой дюжине их тринадцать.