Фаворитка императора

Лично я из предосторожности заглядывал туда не очень часто, зато Галимафрэ сиживал там подолгу. Его наивный вид и мнимая глупость ни в ком не вызывают подозрений. Его считают простаком и именно этому приписывают его успех. А Галимафрэ за опущенными веками и сонным видом скрывает острый взгляд и проницательный ум… тот и другой служат Его Величеству Императору, как и я, впрочем.

Произнося имя Императора, Бобеш встал и в знак приветствия поднял вверх свой бокал с вином, чем заслужил ласковую улыбку Марианны. Положительно, этот скоморох ей нравился. Какое имеет значение, что он был сыном обойщика из Сент-Антуанского предместья! Без грима и слишком яркого наряда у него оказалась своеобразная изысканность и приятность, к которым молодая женщина была чувствительна, как, впрочем, и к откровенно восхищенным взглядам в ее адрес. Она была счастлива понравиться мужчине, так простодушно выражавшему свою верность Наполеону. Она подумала, не был ли он одним из многочисленных агентов Фуше, но это, собственно, не имело большого значения. К чему узнавать, каким образом он служит своему господину, раз он служит ему? И тут она заметила восхищенное выражение лица, с которым Аделаида слушала, забыв о еде, молодого человека. Внезапно она подумала, не внушает ли он ей нечто большее, чем признательность… Бобеш тем временем продолжал свой рассказ:

– Галимафрэ заметил как-то вечером, что в подвал спускают буханку хлеба, который, безусловно, предназначался кому-то, и поздно ночью мы обследовали проулок, вернее, узкую щель, отделявшую наш Театр лилипутов от кабаре. Мы уже давно знали, что за грудой старого хлама и мусора есть отдушина из погреба «Спиленного колоса». Она позволила нам стать свидетелями довольно бурной беседы мадемуазель с Фаншон Дезармо. Нам все стало ясно и…

– …и следующей ночью, – радостно продолжала Аделаида, – они вернулись с инструментами и веревкой с узлами. Инструментами, чтобы открыть отдушину, веревкой, чтобы вытащить меня из подвала. Я никогда не думала, что смогу быть такой ловкой!

– Но почему не вернуться сюда? – спросила Марианна.

– Бобеш убедил меня, что так будет более благоразумно. К тому же я не могла пройтись по Парижу вся измазанная углем. Наконец, я узнала, что пребывание в окрестностях «Спиленного колоса» может быть очень занимательным. Впрочем, Марианна, лучше вам сразу сказать. У нас с Бобешем есть дела!

Марианна нахмурила брови, затем пожала плечами:

– Что за глупости! Как у вас могут быть там дела? Эти господа не нуждаются в вас.

Теперь ей ответил Бобеш, с дружеской улыбкой в сторону старой девы:

– Вот в этом вы ошибаетесь, мадемуазель. Ваша кузина охотно согласилась служить у нас кассиршей.

– Кассиршей? – спросила ошеломленная Марианна.