Фаворитка императора

Я успею убежать.

Действительно, высокий гренадер спокойно прогуливался, заложив руки за спину, мимо высоких фигур. Он медленно подошел к императорскому столу и не смотрел в их сторону. У Франсиса было достаточно времени, чтобы выстрелить несколько раз.

– Договоримся, – предложил Аркадиус. – Половину сейчас и половину, когда вернется мадемуазель Аделаида!

– Нет! Слишком поздно, и у меня нет времени. Мне нужны деньги, чтобы вернуться в Англию, где у меня дела. Итак, давайте деньги, или я возьму их силой и перед отъездом найду возможность распространить мои желтые листовки. Каков будет их эффект – увидите. Хотя, если вы умрете, это не будет вас беспокоить.

Пистолет угрожающе заколебался в руке Франсиса. Марианна растерянно оглянулась. О, если бы можно было позвать этого солдата! Но он внезапно исчез… Франсис был сильней. Надо сдаваться.

– Отдайте ему деньги, друг мой, – сказала она бесцветным голосом, – все равно его повесят.

Не говоря ни слова, Аркадиус протянул портфель. Франсис жадно схватил его и спрятал под плащом. Пистолет исчез там же, к облегчению Марианны, которая, видя безумие в ледяных глазах Франсиса, боялась, что он все равно выстрелит. Она не хотела умирать, особенно таким глупым образом. Жизнь приобретала в ее глазах, она даже не знала почему, необычайную ценность. Начиная с самого детства она слишком много отдала, чтобы согласиться потерять ее вот так, под пулей одержимого. Франсис ухмыльнулся, отвечая на ее последние слова:

– Не надейтесь! У людей моего толка крепкая жизнь, заплатив, вы убедились в этом. Мы еще увидимся, добрейшая Марианна! Помните, что я оставляю вас только на год! Используйте его!

Небрежно коснувшись пальцем шляпы, он проскользнул между застывшими фигурами придворных, как вдруг неожиданно упал. Появившийся из-за исполинского изображения маршала Ожеро гренадер свалил его на пол.

Ошеломленная Марианна и Аркадиус смотрели на сцепившихся в яростной схватке мужчин. Гренадер имел преимущество в росте и весе, но Франсис, занимавшийся, как и все английские дворяне, спортом, отличался необычайной силой и ловкостью. К тому же он был охвачен гневом при мысли, что схвачен в момент, когда получил долгожданные деньги, которые обеспечивали ему несколько месяцев роскошной жизни. Борясь, он испускал яростные крики, тогда как другой сражался молча, стараясь придавить к полу проворного, извивающегося, как угорь, противника. Обхватив друг друга, сражающиеся поднялись и застыли лоб в лоб, с окаменевшими мышцами, сопя и рыча, как быки на арене.

Предательский удар ногой принес победу Франсису. Со страдальческим стоном гренадер согнулся вдвое и, держась за живот, упал на колени. Не мешкая, Франсис подхватил отлетевший в сторону портфель и, тяжело дыша и пошатываясь, исчез.