Император Пограничья 9

— Вот как? Расскажите подробнее.

— Угрюм официально получил статус острога — спокойно ответил я. — Численность населения превышает необходимый минимум. Гарнизон укомплектован. Школа и больница построены и функционируют. Налоги выплачены досрочно и в полном объёме.

— Владимирской канцелярии, — уточнил князь, и в его голосе прозвучала ирония.

— Именно так. Формально Угрюм всё ещё находится под юрисдикцией Владимира.

Оболенский откинулся в кресле, разглядывая меня внимательным взглядом.

— И вы полагаете, что князь Веретинский, признает ваши притязания на титул маркграфа?

— Мы оба знаем ответ на этот вопрос, Ваша Светлость.

— Да, знаем… — согласился князь. — Особенно после текущей… неприятной истории с диверсией в моём городе. Благодаря вашей информации мы знаем, что за этим стоит Владимир.

Я кивнул. Собеседник же продолжил размеренным тоном, за которым пряталась глухая ярость:

— Веретинский зашёл слишком далеко. Если бы не ваше расследование, последствия могли быть катастрофическими.

— Это даёт вам серьёзные основания для претензий к Владимиру, — заметил я."

"— Более чем серьёзные, — подтвердил Оболенский. — Диверсия на территории моего княжества — это фактически акт войны. Я был бы в своём праве обрушить снаряды и магию на столицу вражеского княжества…

«…но делать этого не стану». Именно такой текст остался неозвученным.

В кабинете повисла тишина.

— Знаете, боярин, — продолжил князь после паузы, — мне всегда казалось несправедливым, что такой стратегически важный пункт, как Угрюм, фактически брошен Владимиром на произвол судьбы. Да, географически вы ближе к ним, но что толку от близости, если они отказались защищать вас во время Гона?

Похоже, свои информаторы в городе оппонента были не только у Веретинского…

— Ваше поселение охраняет торговые пути между нашими княжествами, и мы в Сергиевом Посаде это ценим. Да, формально вы их вассал, но фактически? Вы торгуете через наши рынки, ваши люди лечатся в наших больницах, даже священника вам прислали из нашей Лавры. Владимир относится к вам как к обузе, а не стратегически важному форпосту. Логично было бы…

— Перейти под вашу юрисдикцию? — закончил я.

— Именно. Как автономная Марка, разумеется. Со всеми вытекающими правами и привилегиями.

В душе я улыбнулся, но внешне сохранил спокойное выражение лица. Это было именно то, на что я рассчитывал.

— Владимир не признает такого решения, — хмыкнул я.

— А кто будет спрашивать Владимир? — князь ответил мне своей собственной усмешкой. — После саботажа, устроенного их агентами в моём городе, они потеряли моральное право что-либо требовать. Более того, учитывая свой провал в нашем уничтожении, сомневаюсь, что Веретинский рискнёт и дальше открыто конфликтовать со мной.