Император Пограничья 9

— Ты понятия не имеешь, каково это — когда твою жизнь расписывают по минутам, когда тебя хотят превратить в красивую куклу для выгодного брака!

— О да, какая трагедия — быть княжной! — Елена театрально всплеснула руками. — Жить во дворце, ни в чём не нуждаться, иметь лучших учителей…

Я воспользовался разгорающимся скандалом, чтобы сорвать один из апельсинов — тот самый, который проверяла Полина. Начал неторопливо чистить его, наблюдая за перепалкой.

— Лучших учителей? — Василиса шагнула вперёд. — Ты хоть знаешь, что такое иметь дар и не иметь возможности его развивать? Когда внутри тебя сила, а тебе велят вышивать и танцевать на балах?

— Твоя покойная мать тоже танцевала на балах, — ядовито заметила Елена. — И прекрасно справлялась со своими обязанностями княгини.

Лицо Василисы побелело от ярости.

— Не смей… Не смей говорить о моей матери!

Глядя на ругающихся женщин, я медленно разломил апельсин пополам и закинул себе в рот несколько долек. Фрукт оказался превосходным — сочным, с идеальным балансом сладости и кислинки. Мякоть буквально взрывалась на языке освежающим соком, а тонкая горчинка цедры добавляла благородную терпкость. Неудивительно, что князь так ценил плоды из своей оранжереи — такого качества цитрусовые стоили целое состояние.

Мирон, испуганный криками, отошёл от спорящих родичей и, привлечённый моими действиями, подошёл ближе. Я присел на корточки рядом с ним и протянул дольку очищенного апельсина.

— Хочешь?

Мальчик неуверенно посмотрел на меня, потом на апельсин. Детская рука потянулась к угощению.

— Мирон! — резкий крик Елены заставил всех вздрогнуть."

"Княгиня в два прыжка оказалась рядом, выхватила дольку из детских пальчиков и отшвырнула в сторону.

— Сколько раз я говорила не брать еду у незнакомых людей! — она встряхнула сына за плечи.

Потом развернулась ко мне, и в голубых глазах полыхнул гнев.

— А вы кто вообще такой⁈ Как вы смеете предлагать еду моему сыну своими грязными руками⁈

Я медленно поднялся, глядя ей прямо в глаза.

— Маркграф Угрюмский, — мой голос звучал ровно. — Гость вашего супруга. Не стоит так переживать. Апельсины из княжеской оранжереи должны быть безопасны, не так ли? Понимаю, материнская забота иногда принимает… чрезмерные формы.

Елена побледнела, но тут же взяла себя в руки.

— Как вы смеете! Да я прикажу…

Я уже готовился применить Императорскую волю, чтобы заставить её говорить правду, но в этот момент в оранжерею вошла целая процессия. Несколько слуг в ливреях, четверо охранников в парадной форме и знакомый мне советник Назар.

— Ваша Светлость, — поклонился он княгине. — Прошу прощения за вторжение, но требуется ваша подпись на документах по перераспределению бюджета на предстоящий приём.