Император Пограничья 8

Удар, блок, уход с линии атаки, контрвыпад — княжна задействовала весь арсенал приёмов. Элементы саксонской школы перетекали в итальянские техники, восточные финты сменялись классическими европейскими связками. Но противник словно предугадывал её движения, постоянно сокращая дистанцию.

При очередном схождении клинков Ярослава почувствовала, как заклинание Вихревой клинок на её мече внезапно развеялось.

Проклятье! Без магического усиления её преимущества таяли. Грозовой булат, способный проводить молнии, стал обычным, пусть и превосходным, клинком. А противник… противник демонстрировал нечеловеческую силу.

Очередной удар скрамасакса по эспадрону отозвался болью в запястьях. Руки онемели от вибрации, клинок едва не выпал из хватки. Засекина с трудом восстановила защиту, но убийца уже проскользнул внутрь её обороны.

Княжна едва успела разорвать дистанцию, но всё же жгучая боль полоснула по боку — лезвие скрамасакса вскользь задело рёбра, оставив неглубокую царапину. Но этого хватило — холодок начал расползаться от раны, а конечности налились свинцовой тяжестью. Яд!

Хуже того, прикосновение аркалия развеяло все защитные заклинания, которые Ярослава накладывала на себя. Всё исчезло, оставив её один на один с усиленным неизвестным образом убийцей.

Княжна отчаянно сражалась, но силы таяли. Яд замедлял движения, делал их вялыми и предсказуемыми. Противник теснил её к стене, методично разрушая защиту. Эспадрон становился всё тяжелее, дыхание срывалось.

Понимая, что проигрывает, Засекина собрала остатки магической энергии и направила мощный Воздушный таран вверх. Деревянные балки потолка взорвались фонтаном щепок, черепица разлетелась во все стороны, а в крыше образовалась дыра размером с колесо телеги. Грохот был оглушительным — такой шум невозможно было не услышать даже на другом конце острога. Княжна надеялась, что кто-нибудь из дозорных или патрульных поднимет тревогу и придёт на помощь.

Убийца на мгновение замер, оценивая новую угрозу, но затем лишь покачал головой:

— Умно, но помощь не успеет.

Её отяжелевшие от яда глаза пропустили чужой молниеносный рывок. Только что враг находился на расстоянии двух шагов, и вот он небрежно парировал её выпад, выбивая Бурю из ослабевших рук. Эспадрон вонзился в пол, завибрировав."

"— Прости, красавица, — неожиданно прошептал мужчина. — Ничего личного, но Платонов должен умереть. Любой ценой.

В следующий миг Ярослава оказалась прижатой к стене, аркалиевые клинки сошлись ножницами, вонзаясь в дерево по обе стороны от её шеи и фиксируя голову. Холодный металл едва касался кожи.

Убийца тяжело дышал, глядя ей в глаза. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление, прежде чем он начал сводить клинки вместе.