Император Пограничья 8

На небольшой поляне в нескольких километрах от основной армии стояли пять фигур. Даже издалека было видно, что они отличаются от обычных Бездушных. Их головы… Боже, их головы были чудовищно раздуты, словно гигантские пульсирующие пузыри. Тонкие шеи едва удерживали эти уродливые сферы, в которых под полупрозрачной кожей можно было разглядеть пульсацию каких-то сосудов или нервов.

Твари стояли неподвижно, расставив ноги и вытянув руки в стороны. От их голов исходили едва видимые волны искажённого воздуха — ментальные импульсы, усиливающие влияние Кощея.

«Мерзость какая, — передёрнулся Скальд. — У меня от одного вида завтрак хочет вылезть наружу».

«Держись подальше. Я попробую их достать отсюда».

Это было рискованно, но выбора не было.

Я сосредоточился, направляя энергию через нашу связь. Скальд застонал:

«Ой, щекотно! И горячо! Что ты делаешь?»

«Терпи».

Горный гнев!

Мощь заклинания хлынула через наш канал связи. Вся поляна под Глашатаями вздрогнула от подземных толчков. Земля начала вспучиваться, готовая извергнуть лес каменных пик в рост человека. Это должно было превратить всю территорию в каменное кладбище.

Но в момент высвобождения заклинания что-то пошло не так.

Воздух вокруг ретрансляторов внезапно сгустился, почернел. Из пустого пространства между деревьями — там, где секунду назад не было ничего, кроме обычных теней — медленно проступили три фигуры. Жнецы материализовались, словно выплывая из самой тьмы, их контуры постепенно обретали плотность и форму. Я видел эти места минуту назад — пустые, безжизненные. Даже магическим зрением не различил ни малейшего следа их присутствия.

«Не думал, что ты догадаешься про моих помощников, — голос Кощея снова прозвучал в моей голове. — Но я не зря держу рядом с ними охрану».

В его словах не чувствовалось ни злости, ни раздражения — только спокойная констатация факта. Как у шахматиста, который отдал пешку, зная, что это часть более сложной комбинации. Даже некоторое одобрение прорывалось сквозь мертвенную холодность — похвала достойному сопернику, сумевшему превзойти ожидания.

Однако хуже всего было полное отсутствие человеческих эмоций в этом голосе. Лорд Бездушных обращался ко мне так, будто обсуждал погоду или урожай. Моя находчивость развлекала его не больше, чем удачный ход в партии, которую он всё равно планировал выиграть.

Жнецы усилили противодействие. Мой Горный гнев, способный превратить в руины целый квартал, сжался, словно его давили невидимые тиски. Вместо леса пик из земли вырвалось лишь несколько каменных копий. Два ближайших Глашатая не успели увернуться — острые камни пронзили их снизу, и раздутые головы лопнули, как переспелые арбузы, забрызгав всё вокруг чёрной жижей.

Но остальные три твари остались невредимы.