Император Пограничья 7

Слова Трувора зазвучали в моей голове почти сами собой: «Кристаллы имеют упорядоченную структуру, и эта структура уязвима к определённым частотам вибрации. Найди резонанс — и самый прочный кристалл рассыплется в песок».

Горный гнев. Заклинание, созданное для разрушения, для землетрясений. Но я использовал его иначе. Сконцентрировал энергию не на грубом сотрясении, а на тонкой вибрации. Начал с низких частот, постепенно повышая.

Почувствовал момент, когда вибрация синхронизировалась с кристаллической решёткой творений Афанасия. Это было похоже на удар колокола — чистый, пронзительный звук, от которого заныли зубы даже под землёй.

Усилил воздействие. Земля задрожала, передавая разрушительную частоту всему, что соприкасалось с ней. И кристаллы начали трескаться. Сначала мелкие — иглы, осколки. Потом крупные конструкции. Даже сам скипетр в руках Афанасия покрылся сетью трещин.

— Что?.. Невозможно! — услышал я приглушённый землёй вопль старика.

Пора было заканчивать. Собрал последние силы и рванул вверх, выстреливая из-под земли как пробка из бутылки. Время словно замедлилось.

Я видел лицо Афанасия — растерянное, непонимающее. Его непробиваемая защита из кристаллов осыпалась песком. Скипетр в руке треснул пополам. Магистр третьей ступени, один из сильнейших магов города, стоял передо мной абсолютно беззащитный.

Наши взгляды встретились. В его глазах мелькнуло осознание. Он понял, что это конец. Попытался поднять руку, сотворить хоть какое-то заклинание, но было поздно.

Лезвие из Сумеречной стали прорезало воздух антрацитовой молнией. Металл пел древнюю песню смерти, рассекая пространство между нами. Враг попытался отшатнуться, но куда деваться, когда судьба уже настигла тебя?

Меч описал широкую дугу, рассекая патриарха от левого плеча до правого бедра. Магически усиленный клинок прошёл сквозь плоть и кости, словно сквозь масло. На мгновение кристалломант так и остался стоять, глядя на меня с недоумением, словно не понимая, что произошло."

"Затем две половины его тела разошлись в стороны, обрушиваясь на окровавленные камни двора фонтаном крови. Афанасий Уваров, акула бизнеса, патриарх одного из могущественнейших родов Сергиева Посада, перестал существовать рядом с телами сыновей и брата. Род, терроризировавший простолюдинов, был стёрт с лица земли.

Я покачнулся, едва удерживаясь на ногах. Магический резерв плескался на дне. Железная кровь ещё удерживала внутренние раны закрытыми, но я чувствовал, как организм работает на пределе.

— Родион! — позвал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Разведчик высунулся из-за угла здания, оценивая обстановку. Увидев поверженного Афанасия, выбрался полностью.

— Карпов и Евсей за воротами, ранены, — сказал я, указывая направление.