Император Пограничья 7

Егор напряжённо сфокусировался, направляя предмет по кругу. Гвоздь послушно описал несколько оборотов, прежде чем мягко опуститься обратно.

— Неплохо, — одобрил я. — Левитация требует постоянного контроля. Что ещё?

Воодушевлённый похвалой, Егор взял в руки подкову. На этот раз он не стал поднимать её в воздух, а начал медленно изменять форму. Металл нехотя поддавался, изгибаясь под воздействием его воли. Через минуту подкова превратилась в грубое подобие спирали.

— Это заняло у меня три часа вчера, — признался парень, вытирая пот со лба. — А сегодня утром получилось за час. Правда, голова потом раскалывалась.

Я взял изменённую подкову, оценивая работу. Структура металла осталась целостной, без трещин и разрывов — хороший признак для начинающего.

— Головная боль — это нормально. Магические каналы адаптируются к нагрузке. Главное — не переусердствовать, иначе отвалится задница, — совершенно серьёзно произнёс я.

Мой воспитанник вздрогнул и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Это… это правда⁈ — его голос дал петуха.

Не выдержав, я начал хохотать, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает.

— Да ну вас, наставник! — вспыхнул парень. — Я же поверил!

— Я вижу, — отдышавшись, бросил я.

Егор вернул себе самообладание, но в его глазах промелькнула тень сомнения. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал.

— Что-то беспокоит? — спросил я, усаживаясь на скамью рядом с тренировочной площадкой.

Юноша помялся, перебирая в руках оставшиеся гвозди.

— Наставник… — начал он неуверенно. — Я вчера видел, как Матвей тренировался с госпожой Полиной. Он создал водяной шар размером с голову и удерживал его целых пять минут. А потом превратил в ледяную скульптуру птицы.

Я молча ждал продолжения, уже догадываясь, к чему он клонит.

— А ещё Аглая уже может заставить камни двигаться, хотя пробудила дар одновременно со мной, — продолжил Егор, глядя в землю. — Даже маленькая Настя из Цепелево научилась создавать искры. А я… я всё ещё вожусь с гвоздями и подковами. Может, я просто не гожусь для магии? Может, мой дар слишком слабый?

Горечь в его голосе была почти осязаемой. Я прекрасно понимал это чувство — когда кажется, что все вокруг движутся вперёд семимильными шагами, а ты топчешься на месте.

— Покажи мне свои руки, — попросил я.

Егор удивлённо протянул ладони. Я указал на мозоли и шрамы — следы работы в кузнице.

— Сколько лет ты помогаешь отцу?

— С семи, — ответил он, не понимая, к чему я веду.

— И сразу научился ковать топоры?

— Нет, конечно. Сначала только мехи качал, потом гвозди делать учился. Первый нормальный гвоздь получился только через полгода…

Егор осёкся, начиная понимать.

— Металломантия — это не гидромантия, — продолжил я. — Вода текуча и податлива по своей природе.