Император Пограничья 7

Вместе. Я обещаю.

Видение сменилось. Теперь Василисе было около четырнадцати лет. Она стояла в той же комнате, прижимая к груди небольшую шкатулку из полированного малахита — последний подарок матери, но обстановка изменилась до неузнаваемости. Исчезли любимые матерью гобелены с изображением горных пейзажей, пропала её коллекция минералов, даже запах в воздухе стал другим — приторно-сладким от новомодных благовоний.

— Ты снова была в каменоломнях! — голос Елены Строгановой звенел от едва сдерживаемого раздражения. — Посмотри на себя! Грязь под ногтями, пыль в волосах! Ты позоришь наш род!"

"— Это не ваш род, — тихо, но твёрдо ответила Василиса. — Вы — Строганова, а я — Голицына.

Пощёчина прозвучала как выстрел. На щеке девочки расцвёл красный след от ладони мачехи. Сила удара заставила голову Василисы мотнуться назад, а руки рефлекторно разжались, выронив шкатулку. Та с грохотом упала на каменный пол и разбилась, рассыпав по полу коллекцию минералов.

— Нет! — Василиса упала на колени, пытаясь собрать рассыпавшиеся камни. — Это мамино! Вы разбили мамино!

— Вот и прекрасно! — Елена с удовольствием наступила на крупный кристалл аметиста, раздавив его в крошку. — Хватит жить прошлым! Дмитрий! Твоя дочь совершенно распустилась!

Князь вошёл в комнату и мгновенно оценил ситуацию: заплаканная дочь на коленях, разбитая шкатулка — он узнал её сразу — и торжествующая жена.

— Что здесь происходит? — его голос сравнялся температурой с ледником.

— Твоя дочь дерзит мне! Отказывается выполнять мои распоряжения! И снова таскалась по своим шахтам!

Дмитрий посмотрел на красный отпечаток ладони на щеке дочери, потом на раздавленные минералы.

— Елена, — произнёс он ледяным тоном, — ты подняла руку на мою дочь. И разбила вещь, принадлежавшую моей покойной жене.

— Её мать умерла два года назад! Пора бы смириться! И эта её мания с камнями… Вчера я застала её в подвале, где она устроила целую лабораторию! Это неприлично для девушки её положения!

— Мне не нужны твои объяснения, — князь смотрел на жену так, что та невольно сделала шаг назад. — Мне нужно, чтобы ты соблюдала приличия. Я понятно выражаюсь? — металлические элементы декора в комнате задрожали, издав пронзительный визг.

Строганова побледнела.

— Да, Димочка, конечно.

Голицын перевёл взгляд на девочку и сказал устало:

— Василиса, извинись перед княгиней.

— Но папа, она…

— Извинись, — повторил он твёрже, хотя в глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

Девочка стиснула зубы.

— Простите, княгиня.

— Вот и умница, — Елена попыталась вернуть самодовольный тон. — А теперь убери этот мусор и…

— Елена, — князь прервал её холодно, — оставь нас. Немедленно.

— Что? Но…

— Немедленно! — его голос лязгнул сталью.