Император Пограничья 7

«Высокая вероятность физической утраты налогоплательщиков» — это ж надо так изящно сформулировать!

— Канцелярская крысы! — плюнул я, возвращая магофон. — Для них мы уже мертвецы, осталось только оформить документально. Ну что ж, не дождутся.

Руслан встал, протягивая руку для прощания:

— Точно не дождутся. Мы им ещё покажем, как жители Пограничья умеют выживать. Удачи тебе, Прохор. Увидимся после Гона — отметим победу!

— И тебе удачи, дружище, — крепко пожал я его руку. — Береги людей. И помни — лучше отступить и сохранить жизни, чем геройски погибнуть на стенах.

— Понял, понял, — отмахнулся он, но в глазах мелькнула благодарность за заботу. — Не волнуйся, я не собираюсь становиться героем посмертных баллад.

Мы ещё раз пожали руки, и я направился к грузовикам. Мои бойцы, возвращающиеся из Иванищ в Угрюм, уже погрузились, готовые к обратной дороге. Тридцать человек Ракитина выстроились для прощания со своими новыми товарищами — за недели совместных тренировок они успели сдружиться.

Обратная дорога прошла без происшествий, хотя напряжение в воздухе чувствовалось всё сильнее. Лес молчал той особенной, давящей тишиной, которая предшествует буре. Даже мотор грузовика работал как-то приглушённо, словно боясь нарушить это зловещее спокойствие.

К обеду мы въехали в ворота Угрюма. Первое, что бросилось в глаза — изменившийся силуэт острога. Там, где ещё неделю назад виднелись недостроенные конструкции, теперь высились завершённые укрепления. Башни, бастионы, земляные валы — всё выглядело готовым к обороне.

Я отпустил людей и направился на осмотр укреплений. Хотелось лично оценить результаты работы Грановского и понять, насколько мы готовы к предстоящему испытанию.

Первым делом я поднялся на северный бастион. Отсюда открывался отличный вид на систему равелинов — треугольные укрепления выдвигались вперёд, создавая дополнительные линии обороны. Северный равелин был полностью готов, восточный и западный близились к завершению. Рабочие как раз устанавливали последние брёвна на восточном участке.

Спустившись вниз, я прошёл вдоль гласиса. Земляная насыпь плавно уходила от стен на добрую сотню метров, создавая идеальное поле для обстрела. Никаких укрытий, никаких мёртвых зон — любая тварь окажется как на ладони. Вельский с Вевршининым явно не жалели сил, формируя этот искусственный ландшафт.

— Воевода! — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся. Грановский спешил ко мне, в руках неизменная папка с чертежами. За прошедшие дни инженер заметно похудел — видимо, работа поглощала его целиком.

— Вячеслав Сергеевич, — кивнул я. — Как раз осматриваю ваши творения. Впечатляет.

Лицо инженера просветлело от похвалы:

— Благодарю, боярин. С геомантами работа пошла куда быстрее.