Император Пограничья 5

Коршунов проследил за моим движением с настороженным интересом.

— Мне потребуется с тебя магическая клятва верности, — закончил я фразу.

Его взгляд стал острым, оценивающим. Он не выказал удивления, лишь задумчиво погладил свою короткую щетину.

— Что за клятва? — спросил собеседник с профессиональным интересом.

— Древний ритуал, гарантирующий невозможность предательства, — пояснил я. — Клятва, скреплённая кровью и магией. В случае её нарушения…

— Полагаю, в случае её нарушения я отправлюсь кормить червей? — закончил за меня Родион, но без страха, скорее с пониманием.

Я кивнул. Мой новый глава разведки оказался смышлёным человеком.

— Дайте мне подумать, — попросил он, массируя колено над протезом.

Я не торопил его. Такие решения требуют времени. Коршунов встал, прошёлся по комнате, заметно хромая, остановился у окна, глядя на просыпающийся город. В утреннем свете его профиль казался вырезанным из старого пергамента — жёсткий, с глубокими бороздами морщин, отмеченный годами испытаний и лишений.

— Знаете, боярин, — наконец произнёс он, продолжая смотреть в окно, — после увольнения из разведки я чувствовал себя выброшенным на обочину. Потом работа у Уваровых… и снова предательство.

Он повернулся ко мне:

— Я готов принести клятву. Не из страха, а потому что у меня возникло странное чувство, что наконец-то я нашёл дело, которое не придётся бросать.

Я поднялся и протянул руку с ножом:

— Тогда начнём. Надрежь палец.

Коршунов без колебаний взял нож, сделал небольшой надрез на указательном пальце. Я сделал то же самое с собственным пальцем, и мы соединили их, смешивая кровь.

— Повторяй за мной, — произнёс я. — Я, Фамилия Имя Отчество…

Его голос звучал твёрдо и уверенно:

— Я, Коршунов Родион Трофимович…

— Клянусь своей кровью и жизнью служить Прохору Платонову верой и правдой.

Он повторил, и между нашими пальцами появилось слабое голубоватое свечение.

— Обязуюсь действовать на благо и в интересах моего господина, выполнять его приказы добросовестно и без промедления.

Коршунов продолжал повторять слова клятвы, свечение становилось ярче.

— Обязуюсь хранить его секреты, не злоумышлять против него, не предавать, не причинять вреда ни ему, ни его соратникам ни действием, ни бездействием, ни прямо, ни косвенно.

Голубая нить света соединила наши руки, пульсируя в такт словам.

— Да будет эта клятва скреплена моей кровью и моей жизнью, и да настигнет меня смерть, если я нарушу её.

После последних слов свет вспыхнул особенно ярко, а затем медленно погас, оставив после себя ощущение невидимой связи между нами. Ритуал был завершён.

— Что ж, — разведчик потёр палец, с любопытством разглядывая быстро затягивающуюся ранку, — теперь я официально в вашей команде.