Император Пограничья 5

— Расскажи поподробнее, — попросил Гаврила, выкладывая на ладонь ещё один алтын.

Мальчик, которого, как выяснилось, звали Костиком, оказался удивительно осведомлённым. За следующие полчаса Гаврила узнал, что Дорофей «Кабан» Савин контролировал значительную часть городской торговли, особенно в западном районе. У него была сеть осведомителей, включая попрошаек и беспризорников. Два капитана сыскного приказа регулярно получали от него щедрые «подарки». За последний год трое торговцев, отказавшихся платить, лишились своих лавок, а один — обеих рук.

— Штаб у него в трактире «Золотая подкова», — прошептал Костик, озираясь по сторонам. — Сам-то редко там бывает, но его правая рука, Еремей Хромой, почти всегда там.

— А где живёт сам Кабан? — поинтересовался Гаврила.

Костик замялся:

— Этого никто толком не знает. Говорят, у него несколько домов в разных частях города.

Когда Гаврила наконец ушёл, оставив в руках мальчика обещанные два алтына и ещё один — за усердие, пацан не сразу направился обратно к своим обычным занятиям. Этот незнакомец слишком подробно расспрашивал о весьма уважаемом человеке, а такое любопытство в Сергиевом Посаде редко оставалось безнаказанным.

Пробежав несколько кварталов, он остановился у заброшенного сарая, где обычно собирались другие беспризорники.

— Федька! Лизка! — позвал он. — Чужак тут ходит, про Кабана выспрашивает. Высокий такой, крепкий. Не видали?

Лизка, худенькая девочка с косичками, покачала головой, но старший из ребят, четырнадцатилетний Федька, задумчиво почесал затылок.

— А как выглядит-то?

Костик подробно описал Гаврилу, упомянув и его одежду, практичную и тёмную, и особую манеру держаться — настороженно, как охотник.

— Погоди-ка, — Федька нахмурился. — Я видал его утром, у новой лавки на Купеческой. Там, где раньше «Мечта рукодельницы» была.

— Какой ещё лавки? — не понял Костик.

— Новой, — важно объяснил Федька. — Какой-то приезжий боярин её купил. Платонов фамилия.

К разговору незаметно присоединился хромой старик, один из многочисленных попрошаек, обитавших на рыночной площади.

— Не только боярин он, но и воевода, — проскрипел старик. — Из Пограничья. Пару часов назад к нему Кабановы люди приходили, «крышу» предлагали.

Костик затаил дыхание:

— И что?

Старик усмехнулся щербатым ртом:

— А ничего. Выставил он их, да так, что еле ноги унесли. Говорят, одному плечо чуть не сломал голыми руками. Магией шибает, понимаешь. Мне о том Наум Щербатый рассказал, информация верная.

— Маг, значит, — задумчиво протянул Костик, чувствуя, как вспотели ладони. — А этот, который меня расспрашивал, значит, его человек?

— Видать, так, — кивнул старик. — Разведку ведёт. Не к добру это…"

"Больше Костику слушать не требовалось.