Император Пограничья 5

Внутри лежал лист плотной бумаги высшего качества с золотым тиснением:

«Его Светлость князь Матвей Филатович Оболенский и княгиня Ольга Дмитриевна имеют честь пригласить боярина Прохора Игнатьевича Платонова на торжественный городской бал по случаю двухсотлетия подписания торгового договора между Сергиевым-Посадом и Владимиром. Мероприятие состоится в главном зале Княжеского дворца в следующую субботу. Начало в восемь часов вечера…»

— Княжеский бал, — Полина задумчиво покрутила приглашение в руках. — Интересно, мне тоже прислали такое? Или считают, что мы придём вместе?

Она отложила княжеское приглашение отдельно от остальных. В отличие от прочих, этот бал представлял собой значимое светское событие и мог быть полезен для укрепления положения Угрюма. К тому же, присутствие на таком мероприятии позволило бы оценить настроения знати по отношению к Прохору после недавних скандальных публикаций."

"Закончив сортировку писем, Полина откинулась на спинку стула, рассеянно глядя перед собой. Все эти брачные приглашения, хоть и раздражали её, но также заставляли задуматься о собственных чувствах и перспективах. Может, стоит ещё раз поговорить с Прохором начистоту, попытаться убедить его дать им шанс? Или хотя бы открыто заявить свои права на светском балу, чтобы отвадить назойливых невест? Девушка тряхнула головой, отгоняя сомнения. Сейчас главное — дождаться его возвращения. А разобраться с этими навязчивыми вдовушками и купеческими дочками они ещё успеют.

* * *Я повернул «Муромец» в сторону дворца, оставив позади пыльные улицы города. Приглашение князя не стало для меня неожиданностью, несколько удивила лишь настолько быстрая реакция Оболенского. После сегодняшних событий было бы странно, если бы правитель Сергиева Посада не пожелал поговорить. Вопрос лишь в том, каким будет этот разговор. Меня позвали, чтобы арестовать или допросить?..

Стоило ли вообще совать голову в ловушку или стоило как можно быстрее покинуть город? И что потом? Бегство — признак вины. После него не удастся сохранить ни представительство в городе, ни нормальную торговлю.

В сложной политической ситуации я считал Оболенского единственным союзником, но до конца его реакции предугадать не мог.

Расписной княжеский дворец вырастал впереди, сверкая позолотой куполов и благородной сдержанностью серого камня. Хорошо укомплектованный охранный пост у центральных ворот внимательно осмотрел мою машину, но, видимо, я значился в списке гостей, потому что меня пропустили на внутреннюю территорию, попросив моих спутников подождать снаружи.

Трофимов ждал меня на ступенях. Его обычно расслабленное лицо сейчас выглядело сосредоточенным, что лишь подтверждало серьёзность ситуации.