Император Пограничья 5

Он аккуратно направил разговор в нужное русло:

— Кстати, я слышал о ваших лечебных усадьбах. Потрясающая инициатива.

Мария Григорьевна просияла:

— О да! Это детище Василия Григорьевича. Мы выкупаем должников из тюрем, бездомных с улиц и даём им кров, пищу и возможность восстановиться после жизненных невзгод.

— А как долго они там находятся? — как бы между прочим спросил Святослав.

Секретарь замялась, но быстро восстановила улыбку:

— Это зависит от степени… реабилитации. Некоторым требуется больше времени, чтобы вернуться в лоно общества.

«Интересная формулировка», — подумал Святослав, отметив её в памяти для дальнейшего расследования.

— Ах, вот и боярин! — воскликнула Мария Григорьевна, поднимаясь.

Василий Елецкий, массивный, словно вылепленный из теста, мужчина с будто опухшим лицом, на котором выделялись цепкие, пронизывающие насквозь глаза, вступил в приёмную. По обе стороны от него, словно верные псы, следовали двое помощников — молодые, подтянутые, с холодным блеском в глазах и резкими, экономными движениями. Они сканировали помещение, выискивая малейшие признаки угрозы для своего патрона.

Елецкий двигался тяжело, но уверенно. Его шаги гулко отдавались на мраморном полу, заставляя секретарей и просителей невольно втягивать головы в плечи и отводить глаза. Несмотря на одышку и явные проблемы со здоровьем, от него веяло властью — это был человек, привыкший повелевать и добиваться своего любой ценой.

Остановившись посреди приёмной, Елецкий окинул присутствующих тяжёлым, давящим взглядом, словно оценивая каждого и примеряя на свои нужды. Казалось, даже воздух в приёмной сгустился и потяжелел от одного присутствия этого грузного, властного человека.

— Андрей Николаевич! Рад вас видеть, — пробасил боярин. — Прошу в мой кабинет.

Тот представлял собой воплощение богатства и власти: тёмные дубовые панели, тяжёлые гардины, внушительный письменный стол и портрет самого боярина в полный рост на коне. Святослав не могу представить, чтобы его визави сумел забраться в седло без помощи слуг, а то и строительного крана.

— Я ознакомился с вашими предложениями по освещению деятельности фонда, — начал Елецкий, усаживаясь в кресло. — Должен признать, у вас отличное чутьё на то, что затронет сердца публики.

— Годы наблюдения за людьми, — скромно ответил Святослав. — Я всегда интересовался человеческой психологией.

— И это видно, — кивнул боярин. — Особенно мне понравилась ваша идея о серии статей о спасённых судьбах. Душещипательные истории всегда привлекают пожертвования.

Следующую неделю Святослав провёл, составляя тексты для брошюр, организуя благотворительные акции и постепенно выстраивая доверительные отношения с сотрудниками фонда.