Император Пограничья 2

— Изначально план был прост — заманить тебя и убить, — ответил противник, словно обсуждая погоду. — Но заказчик внёс… творческие коррективы. Он хочет, чтобы мы сначала отрезали тебе яйца, — он демонстративно выудил из кармана длинный изогнутый нож. — А уже потом отправили к праотцам.

Я усмехнулся.

— Какой у вас… эксцентричный заказчик.

— О да, — тяжело вдохнул младший из братьев.

— Будем драться или чесать языками? — спросил я равнодушным тоном.

Маг удивлённо приподнял бровь, сделал мимолётный жест рукой, а в следующий момент последовал громкий хлопок, и я почувствовал сильный удар в грудь — словно кто-то ударил меня кувалдой.

* * *Неделей раньше

Я стоял в кузнице Фрола, держа в руках внушительный кусок Костедрева, добытый в заброшенной деревне Березники. Древесный Реликт имел необычный белёсый цвет с тонкими красноватыми прожилками, напоминающими сосуды в костной ткани.

— Я хочу, чтобы ты сделал из этого броню.

— Что? — Фрол с недоверием смотрел на кусок дерева. — Я никогда не работал с таким материалом, боярин.

— Я научу тебя, — ответил я уверенно. — Технология не такая уж сложная. Для начала нам нужно снять мерки, — решительно скомандовал я. — И подготовить инструменты. Костедрев не поддаётся обычной обработке.

Фрол, хоть и с сомнением, но приступил к работе. За следующие четыре дня мы создали то, что могло спасти мне жизнь. Процесс был сложным, но безумно интересным.

Сначала мы разделили Костедрев на тонкие пластины толщиной около полутора сантиметров, следуя естественным линиям роста, напоминающим костные сочленения. Это была кропотливая работа — малейшее отклонение от природного узора могло нарушить магические свойства материала. Фрол проявил себя как умелый ремесленник, аккуратно выполняя мои указания.

— Когда пилишь, следуй за этими бороздками, — объяснял я, проводя пальцем по едва заметным волокнам. — Материал сам подскажет, где его разделять.

После наступила самая сложная часть — формование. Пластины необходимо было нагреть до определённой температуры, при которой Костедрев становился пластичным, но не терял своих магических свойств. Мы экспериментировали с горном, пока не нашли идеальный температурный режим.

— Смотри, — демонстрировал я, когда одна из пластин приобрела янтарный оттенок и стала гибкой, как кожа. — Теперь её можно формовать.

Раскалённые пластины мы изгибали с помощью деревянной болванки с нужными размерами, придавая им анатомические очертания. Грудные части, накладки на плечи, защита для спины — каждый элемент требовал особого внимания.

Соединение деталей выглядело достаточно любопытно — края пластин истончались, накладывались друг на друга и при охлаждении срастались, подобно костной ткани.