Император Пограничья 1

— Да брось ты, Демид Степанович! — отозвался один из подчинённых. — Чай, не маленький наш воевода. Ты ж сам видел, как он Бездушного приголубил. Уж с деревенскими-то справится.

— Тьфу на тебя, дурень! — рассердился Могилевский. — Бездушный — он тварь безмозглая, на кусок мяса кидается. А селяне — они хитрые, исподтишка ударят.

Собеседник примолк, обдумывая сказанное. Видно было, что и его начали одолевать сомнения. Остальные бойцы тоже призадумались. В горнице повисла тягостная тишина, лишь потрескивали в печи дрова да завывал на дворе ветер.

К тому же чуяло сержантское сердце, неспроста граф приказал им отдельно заселиться. Больно уж складно всё получалось: и от казни боярин чудом ушёл, и воеводой недолго пробудет. Сделают селяне всю грязную работу за Сабурова…

Могилевский вздохнул и подошёл к окну, вглядываясь в ночную темень. Где-то там, на другом краю Угрюмихи, в старом доме воеводы остался их подопечный. Один против целой деревни, полной недоброжелателей. Устоит ли? Хватит ли сил и умений?

«Эх, Прохор Игнатьевич, свалился же ты на мою голову!.., — подумал сержант со смесью сочувствия и невольного раздражения. — Ну да ладно, коли судьба привела тебя сюда, стало быть, для чего-то ты ей сдался. Держись там, боярин. А мы уж по мере сил поспособствуем, если сможем…».

С этими мыслями Могилевский отошёл от окна и принялся устраиваться на ночлег. Что-то подсказывало ему — спать сегодня придётся вполглаза. Мало ли какая весть с дальнего конца Угрюмихи прилетит. Надо быть готовым ко всему.

* * *Я шагал по заметённой улице, оставляя за собой цепочку следов на грязном, утоптанном десятками ног снегу. Из труб изб тянулись к небу струйки дыма, там и сям слышались голоса и скрип калиток. Люди спешили по своим делам, то и дело бросая на меня настороженные, опасливые взгляды.

Я невольно усмехнулся про себя. Надо думать, весть о ночном происшествии уже облетела всю Угрюмиху. Селяне гадали, как я сумел уцелеть и что намерен предпринять дальше. Что ж, скоро они получат ответы на свои вопросы.

На главной улице мне неожиданно повстречался Могилевский в сопровождении одного из своих бойцов. Судя по целеустремлённой походке и обеспокоенным лицам, направлялись они прямиком к дому воеводы.

— Прохор Игнатьевич! — окликнул меня сержант, едва завидев. В голосе его явственно слышалось облегчение пополам с удивлением. — Цел? Мы собирались проведать, всё ли у тебя в порядке.

— Как видишь, — я широко улыбнулся, разводя руками. — Ночью выходил по нужде, но с колодцем разминулся.

Демид понимающе кивнул, легко разгадав смысл сказанного."

"Краем глаза я заметил, как на другой стороне улицы бочком пробирается кузнец.