Император Пограничья 1

— Я, между прочим, старалась! — продолжила распаляться девушка. — Не каждый день блины пеку. Ещё и скалка куда-то пропала! Вчера же видела её!..

Она действительно умеет стряпать? Не мог и предположить, что мой вчерашний шутливый наказ окажется выполнен.

— Насчёт скалки я вам чуть позже помогу, а вообще не знал, что ваши незаурядные таланты не ограничиваются только рудознанием, — хмыкнул я.

— Это что ещё значит⁈ — подбоченилась Ольховская. — Я между прочим в Смоленской академии обучалась. Разбираюсь и в геофизике, и в минералогии, и в карстоведении! А ещё я неплохо шью! — привела она финальный убийственный аргумент.

Смоленск… Сколько раз я бывал там в прошлой жизни… Город-ключ, запиравший западные ворота моего королевства. Крепкие стены, гордые жители, отважный гарнизон. Интересно, насколько сильно Смоленск этого мира отличается от привычного мне?..

— Тогда рассчитываю на новый шарф, — с улыбкой ответил я, выбросив из головы лишние мысли. — А вообще я не хотел вас обидеть. Просто удивлён.

Василиса фыркнула, упрямо вскинув подбородок. Глазищами сверкает, только искры во все стороны летят. А для меня эффект ровно противоположный, будто смотрю на котёнка, который распушил хвост и выпустил когти. Внутри лишь добродушная снисходительность.

— Представьте себе! Я много чего умею, просто не кричу об этом на каждом углу.

Эта фраза прозвучала довольно иронично для моих ушей на фоне недавнего хвастовства Ольховской познаниями в различных науках.

Покосился на Захара — тот скорбно покачал головой. Мол, не обессудьте, барин, какая есть. Бедовая, одним словом.

Я перевёл взгляд на блюдо. М-да, картина маслом. Блины все какие-то рваные, кособокие, один на другой не похож. Такое впечатление, что их свора бродячих псов драла, но не догрызла и бросила.

— Смелое решение, — прокомментировал я, указывая на блюдо. — Экспериментируете с формой?

Василиса надулась, как воробей. Тяжко вздохнула, закатывая глаза:

— Ну простите, что не княжеский повар. Вам не угодишь.

Я усмехнулся про себя. И впрямь, негоже разбрасываться едой.

— Кстати, о продуктах, — я вскинул бровь. — Где вы всё это раздобыли?

Старик гордо задрал подбородок:

— Да я тут, барин, с утра пораньше по дворам пробежался, по сусекам поскрёб. Тут муки попросил, там молочка, яичек. Опять же, вареньем и мёдом малость разжился. Селяне, почитай, сами всё отдали, по доброте душевной.

— И что же, Захар, — протянул я, прищурившись. — Много ль ты с селян стребовал? Поди, с лихвой на неделю вперёд заготовил?

Старик замялся, переминаясь с ноги на ногу. Крякнул смущённо, упираясь взглядом в пол:

— Так это, барин… Селяне вроде как сами отдавали. Небось прознали, что ночью приключилось. Ну я и не отказывался, грех шанс упускать.

Я нахмурился.