Император Пограничья 1

— Всем быть настороже! — бросил сержант отрывисто.

— Захар, — произнёс я, — если что заметишь — кричи, не раздумывая.

Слуга испуганно закивал, весь побелев. Видать, не на шутку струхнул, бедолага.

Отряд тронулся медленнее, озираясь и прислушиваясь. Я то и дело поглаживал древко своего копья, готовый в любой миг пустить его в ход. Тишина давила на уши — ни мерного стука дятлов, ни резкого гомона сойки. Даже ветки не скрипели.

Час проходил за часом, но ничего не происходило. Солнце клонилось к закату, тени удлинялись. Тревожное напряжение понемногу сменялось усталостью. Может, зря переполошились?"

"И в этот миг кончики пальцев закололо, будто от крапивы. Судорожно втягивая ноздрями воздух, я огляделся по сторонам. Магия внутри вскипела, разбуженная неясной, но нешуточной угрозой. О, это чувство было знакомо до зубовного скрежета!

Лишь одни твари вызывали у меня столь сильную реакцию дара. Твари, память о которых до сих пор травила душу, будто яд — кровь.

Алчущие. Исчадия преисподней, извечные враги рода человеческого.

Они пришли за нашими жизнями.

Лихорадочно завертев головой, я пытался высмотреть неуловимого врага. Ничего. Лес безмолвствовал, но напряжение лишь нарастало. Где же вы, поганцы?

И тут из-за деревьев донёсся пронзительный женский крик, полный животного ужаса. В нём слышалась боль, отчаяние и мольба о помощи.

Глава 5

Вопили так истошно и отчаянно, что стало ясно одно, неизвестная женщина находилась в шаге от смерти. Это был не писк при виде паука или мыши. Не вскрик от подвёрнутой ноги. Это был душераздирающе вой человека, который видит как волчья пасть вырвала кусок мяса из его тела и чётко понимает, что это только начало.

Могилевский среагировал мгновенно:

— Живее! — рявкнул он, подхватывая висевшее на ремне оружие.

Захар аж привстал на козлах и щёлкнул поводьями, принуждая коней пуститься вскачь.

Я же напитал магической энергией глаза, пытаясь уловить малейшие признаки опасности. Первым делом заметил, как затихли птицы и насекомые — лес погрузился в неестественное безмолвие. Лошади беспокойно всхрапывали, мотая головами и пытаясь свернуть с дороги.

Дорога летела под колёсами телеги, мерно грохотали копыта, а напряжённые солдаты вертели головами по сторонам, выискивая любые следы угрозы.

С каждой секундой воздух становился всё тяжелее, словно густея. Краски тускнели на глазах — сосны и ели словно выцветали, их темно-зеленые иглы блекли, сливаясь в унылую серость. В тенях между деревьями клубилась неестественная чернота.

Металлические части упряжи начали покрываться инеем, хотя по зимним меркам день стоял тёплый. В воздухе повис затхлый запах гнили.

Захар начал истово креститься, шепча слова молитвы.

— Сучьи Бздыхи!.. — крякнул один из солдат.