Император и Сталин

Ракурс, с которого предложил им взглянуть на дела в империи государь, и само содержание разговора оставляли послевкусие приобщения к действительно большому и нужному делу, ради которого стоило потерпеть и поработать.

– Каждый из собранных мной здесь офицеров, – начал император, уже привычно прохаживаясь по мягкому ковру кабинета, – в своих ответах на мои вопросы указал на внутренние угрозы и глубинные причины неустройства империи, только используемые революционерами, но не инспирированные ими. Все, собравшиеся здесь, уверены, что без кардинальных и даже революционных перемен государство обречено…

Нет-нет, таких слов никто не написал, но именно такие настроения я почувствовал, читая ваши отчёты… И главное – я с вами полностью согласен. Только вы это почувствовали, работая с простыми людьми, а я – общаясь с высшими сановниками. Вы правильно обратили внимание, – император остановился напротив Спиридовича, – что главными проповедниками революции, её интеллектом являются не самые бедные и не самые глупые люди.

Не умученный пролетариат и не обездоленное крестьянство переворачивают вверх дном общества, рушат режимы и взрывают империи. Застрельщики и организаторы массовых волнений и бунтов – сплошь и рядом выходцы из правящих и не бедствующих сословий. Помещик-миллионер Герцен, капиталист Энгельс, сын зажиточного адвоката Маркс, сын губернского предводителя дворянства Бакунин… Парвеню – представители привилегированных и правящих сословий, которым, как они считают, не хватило места под Солнцем и которые считают себя обделёнными. Но, – император остановился и поднял указательный палец, – это не значит, что таких людей надо обязательно изничтожать. Они выполняют крайне полезную социальную функцию – указывают государству, в каком месте прохудилась крыша и приходят в негодность крепостные стены.

– Ваше Величество, Вы предлагаете нам сотрудничать с ниспровергателями основ? – удивлённо воздел брови кверху Герарди?

– Ровно в той мере, в какой вы сотрудничаете с градусником, измеряя температуру, – мгновенно отреагировал император. – Вы охраняете здание государства, а ниспровергатели – ваши незаменимые бесплатные диагностические приборы для определения, в каком месте и что в этом здании пришло в негодность… Я бы сравнил вашу работу с работой часовщика. Конечно, существует несомненное отличие. Государственный механизм – это часы, которые нельзя остановить, починить и запустить снова. Все ремонтные работы приходится делать на ходу.