Имя - уже знамение (СИ)

Как мне кажется, Борисович будет именно таким серебряным стариканом."

"- Ну, чего это, ты то, дочурина, слезы лила то, а? - садясь на край кровати, спрашивает батька. - Только не надо то мне втирать, что мне то показалось. Я может и глуховат то стал, но не подслеповат. Вон, глаза то, Нежка, твои лазурные до сих пор то красные. Ты то давай, зазноба сердца моего, одевайся то по теплее. Тулупчик то свой белый и катанки. Поедем с тобой то кататься на Ранетке. Заедем то на ферму к Васильичу, ты то там с телятками пообнимаешься. Молока то на вечер сдоишь с нашей коровки то. Мать утром то специально не ходила. Да, завтра все вместе то поедем к Ивану на пилораму. Проект то твой поглядим, а потом гости то к ним на ужин завалимся.

- Пауль, ты то сам что ли за руль то сядешь, да? - удивленно уточняет мама.

- До трассы то Нежка поедет, потом я то сам уже. Давай, дочурина, собирайся то. Я тебя то внизу буду ждать то. Мать мне пока чай то сделает. Данутка, иди то мужа ублажай, - смеясь, отец берет за руку мать, и они уходят.

Смотрю в след своим родителям и понимаю правильность мысли матери о том, что никуда не нужно торопиться, если с Олегом это моё, а я чувствую именно так, то все будет. Если у Бога другие планы, то буду ждать своего человека.

На ферму к Васильичу едем через кладбище. Заезжаем специально посетить могилку бабушки Матрены, которая мне многие годы заместо бабушки была.

У простого деревянного креста стою долго. Мысленно рассказываю Матрене о своём житье-бытье, про учёбу, про конкурс, про Олега.

Батька меня не торопит, сам пока снег на могилках своих родителей прибирает.

Отец мой в своей семье был как и я поскребышем, потому мамки с папкой рано лишился. Соседка Матрена после ухода моих дедушки и бабушки и стала присматривать за ним и нашей семьёй.

Уважив Матрену, мы с батькой едем дальше любимыми окольными путями.

Мне под шкурой медведя тепло. Я радуюсь плавному ходу саней, грусту наста под копытами Ранетки и полозьями, искрящемуся на солнце снегу, какофонии звуков в зимнем лесу.

Вспоминаю, как мы с Марьей ехали к отцу Николаю и матушке Анне. Потом пролетают кадры обратной дороги на снегоходе Олега.

Я и сейчас своим телом чувствую его литую широкую спину, а ещё резкий, но такой приятный мне запах шеи в области его загривка, куда я постоянно, стараясь не касаться его кожи, прижималась своим носом.

Закрыв глаза, делаю глубокий вдох, но сейчас в мой нос влетает лишь морозный воздух.

- Чувствуешь то, дочурина, чистый эликсир то, а не воздух, - говорит мне батька, останавливая Ранетку. - Птррру, кобылка то ретивая моя. Щас я тебе то хлебушек дам. Пока ты то передохнешь, мы с Нежкой то чайку жахнем и красотой то полюбуемся.