Твое имя

Едва заметная тропинка, извивающаяся между холмиками, исхожена вдоль и поперек. Каждое деревце здесь знакомо, каждый цветок: родной лес, неопасный, спокойный. За все время, пока она жила у профессора Вигге, только пару раз появлялись шатуны, однако и тех она упокоила без малейших усилий. Да поселилась в подполе мелкая нечисть, которого они с дедулей прозвали Соседушкой. Но он никаких неприятностей не доставлял — возился, стучал, вздыхал, да иногда воровал молоко, забытое на столе.

Надо было возвращаться. Дедуля с утра ушел в деревню, а ей наказал прогуляться да собрать полезные травы. Обещал медовых сот принести. Девушка облизнулась и улыбнулась. Стыдоба-то. Совсем взрослая девица — шестнадцать лет, в Академию скоро поступать, а такая лакомка."

"Она уже повернула назад, когда услышала за спиной треск ломающихся кустов и нечеловеческий рев. Вернее, в первую секунду он показался нечеловеческим, а потом она поняла, что все-таки именно человек воет от боли и ужаса. Она, помогая профессору Вигге, частенько слышала, как здоровенные мужчины могут кричать от боли. Кому-то требовалась помощь, поэтому она колебалась не дольше секунды. Она ведь не может уйти и бросить человека в беде.

Побежала на крик, но, заметив человеческие фигуры, сначала притаилась за кустами, прислушиваясь.

Семеро мужчин. Один лежит на земле, ухватившись за ногу, и воет, крутится от боли. Двое принялись было поднимать его, подхватив под руки, но не удержали. Шестеро, видно, деревенские парни — к таким она привыкла. Одежда простая, бороды лопатами, нестриженые вихры торчат во все стороны. А один…

Она почувствовала, как перехватило дух. Она никогда таких раньше не видела. Вернее, видела один раз в книге на ярмарке. В той истории рассказывалось о прекрасном принце и заколдованной принцессе, и тот юный принц на картинке, преклонивший колени перед девушкой в пышном платье, был точь-в-точь этот молодой мужчина, с пристальным вниманием разглядывающий сейчас корчащегося от боли парня. Высокий и стройный, в черном походном костюме, плащ небрежно накинут на плечи, в ножнах на поясе кинжал. Он сжимал в одной руке перчатки и нетерпеливо постукивал ими о ладонь другой. Светлые волосы достигали плеч. Такие светящиеся, гладкие, точно шелк. Глаза синие, словно небо, даже издалека видать. А лицо гладко выбрито. Девушка, сколько жила на свете, безбородых мужчин почти не встречала. Как-то в городе видела мельком в карете какого-то господина из благородных, но тот лишь на секунду показался в окне. И был он толстым и старым, вовсе не таким чудесным, как этот юноша, стоящий сейчас перед ней.

Она так загляделась на сказочного принца, что совсем забыла о воющем парне, распростертом у его ног.

— И что мне делать с тобой? — произнес чудесный мягкий баритон.