Твое имя

В траве пели цикады, и крошечные огоньки светлячков мерцали в воздухе. Мара специально присмотрелась: не блуждающие ли огни? Нет, точно светлячки. Бьярн вдруг нашел на ощупь ее руку, и ее узкая ладонь утонула в его жаркой ладони. Он не оборачивался, не смотрел на нее, будто боялся спугнуть, и Мара тоже делала вид, что это случайность. Просто руки встретились нечаянно, бывает же…

Но потом она все испортила. Он всего-то лишь сжал ее пальцы немного сильнее, чем она хотела. Но вдруг навалилась какая-то муть, во рту пересохло, и страх, для которого не было никаких оснований, сжал горло. Мара выдернула руку и спрятала кисти между колен. Они не взглянули друг на друга, но снова между ними пробежала трещина.

«Ерунда все это, — уговаривала себя Мара. — За руки держимся, как дети малые… Он взрослый красивый мужчина, заполучит любую, какую пожелает. Я только нервы ему истреплю…»

Возможно, он бы и заполучил любую, вот только Мара сколько раз замечала, как Тайла вьется вокруг Бьярна, а тот в ответ неизменно вежлив и приветлив, но не более.

— Мара, не будь ты собакой на сене, — однажды прошипела Тайла ей на ухо, когда они ужинали в трактире городка Санса, от которого оставалось меньше одного дневного перехода до Соувера.

Тайла за время похода успела сделаться заклятой подругой Мары. Желание посплетничать и поделиться девичьими секретами тесно переплелось с завистью и надеждой одолеть соперницу. Мара старалась не обращать внимания на колкости Тайлы, тем более что в отношении всего остального она оказалась неплохой девчонкой."

"Вся их небольшая компания заняла места за одним столом. Бьярн сидел задумавшись и опершись на руку, смотрел в стену, будто замечал на ней какие-то видимые только ему одному знаки. В такие моменты, как этот, Мара понимала, почему поначалу частенько шарахалась от него. Задумавшийся Бьярн, без тени улыбки на лице, с прищуренными глазами и сжатыми губами, являл собой довольно грозное зрелище.

— Выглядит… опасно! — как-то сказала про задумчивого Бьярна Тайла.

Бьярн услышал и тут же улыбнулся, и улыбка мгновенно изменила его лицо.

— Тех, кто выглядит неопасно, съедают обычно в первые дни, — сообщил он.

Мара теперь часто разглядывала его и сама себе удивлялась. Как это Бьярну поначалу так ловко удалось ее провести? Она видела деревенского простого парня. Вернее, не так. Она не видела его, не замечала. Словно Бьярн состоял из каких-то отдельных частей. Отдельно борода. В тот год, когда они познакомились, бороду он себе отрастил знатную — черную и густую. Потом, видно, надоела она ему, и Бьярн подстриг ее коротко. Отдельно — голос, громкий и звучный. Отдельно — широкие плечи и огромные ладони.

И вот теперь, после стольких месяцев работы напарниками, она внезапно разглядела его таким, как он есть.