Твое имя

Аккуратно несла в заплечном мешке приготовленные смеси, и сама не понимала, чему улыбается. Руки щипало от едких растворов, нос чесался от мелкой пыли — некоторые сухие травы пришлось пестиком истолочь в порошок, — а все равно было легко и радостно, ведь впереди ждала встреча со сказочным принцем.

На поляне жарко горел огонь. Мужские фигуры сгрудились у костра, передавали из рук в руку фляжку, разговаривали слишком громко, смеялись. Пришел в себя и Берт, сидел, водрузив перебинтованную ногу на мешок. Любаве отчего-то вдруг стало страшно подходить. И темно уже, и дедуля не одобрит.

Но Лер увидел ее, улыбнулся и махнул рукой. Любава видела, что он фляжку в руки не брал, качал головой каждый раз, когда протягивали. Она оглянулась на дом: не увидел ли дедуля, что она вернулась. В окнах горел мягкий свет. Как всегда в это время, профессор Вигге писал при свете масляной лампы. Все надеялся дописать книгу о методах лечения алой лихорадки. А когда дедуля увлекался своим научным трудом, то мог позабыть обо всем на свете. Не будет вреда, решила Любава, если она всего несколько минут рядом с Лером посидит.

Тот обрадовался, когда она подошла к костру. Расстелил на траве одеяло, придержал за руку, усаживая, а после и сам опустился рядом. Любава сидела потупившись. А ведь никогда раньше она себя робкой девушкой не считала. Бывало, могла и на пациента прикрикнуть, если не слушался, а тут словно язык проглотила — ни одно умное слово на ум не шло. Лейрас первым завел беседу.

— И что же такая очаровательная девушка делает посреди леса? Не скучно тебе? Не страшно?

Любава удивилась. Никогда подобных вопросов она себе не задавала. А почему ей должно быть скучно и страшно? Так что в ответ только головой покачала.

— Предложите даме выпить, господин Айлири! — крикнул из темноты чей-то развязный, пьяный голос.

Любава, сидевшая рядом с Лером, увидела, как он прищурил глаза, как раздулись от гнева его ноздри.

— Это кто там? Глузд, ты? Видно, захотел сразу в увечные батальоны, куда проштрафившихся отправляют?

Любаве стало приятно. Вот, защищает ее! Она уже смелее взглянула на своего сказочного принца.

— Тяжело, наверное, это все… Я имею в виду испытание, — решилась заговорить она.

— Мужчинам не пристало жаловаться, — с достоинством ответил Лейрас. — Но это великая честь — то, что меня допустили. Еще два похода, и стану полноправным наследником рода Айлири.

Любаве польстило, что он вот так по-простому, не кичась своим именем и благородным происхождением, беседует с такой, как она, словно обычный парень. Она расслабила плечи и протянула руки к огню: озябла немного.

— Прохладно сегодня, — сказал Лер и, сняв свой плащ, накинул ей на плечи, запахнул у горла. — Вот так. Теперь теплее будет.

Его лицо оказалось совсем близко.