Имя мне Тьма

Меня интересует, возможно ли, что убийства совершались человеком, для которого держать в руке скальпель – обычное дело?

Роман приблизился к шифоньеру и повернулся к окну. За стеклом окончательно сгустилась ночь, он даже не видел очертаний садовых деревьев.

– Думаете, ваш убийца и правда самый настоящий хирург? – недоверчиво прищурился профессор. – Из тех, что прямо сейчас практикуют в клиниках города?

– Слишком уж аккуратно извлечены все органы. Возможно, я ошибаюсь, но мы уже готовы хвататься за любые зацепки. Если вы подтвердите мои догадки, начнем допрашивать всех практикующих хирургов. Выяснять их алиби. Искать любые зацепки.

– Ну хорошо, – согласился профессор. – Давайте посмотрим на ваши фотографии.

Роман направился к ближайшему столу. Старые половицы скрипели и прогибались под его ногами. Когда Кукушкин поравнялся с шифоньером, дверца вдруг слегка приоткрылась. Изнутри просочилась узкая полоса света.

– У вас что, в шкафу свет горит?

Роман удивленно повернулся к профессору – и в ужасе отшатнулся. Тот сейчас нисколько не напоминал добродушного старичка. Бледный, с перекошенным от злобы лицом, он замахивался для удара длинными блестящими ножницами.

Роман машинально отпрянул, и это спасло ему жизнь. Вместо груди, острия ножниц вошли глубоко в его плечо. Кукушкин взвыл от боли и повалился на пол, уронив со стола холсты и схемы с черным кубом.

Профессор вскинул руку с ножницами и снова двинулся на него. Роман, истекая кровью, выхватил пистолет и прицелился в старика. Благо тот всадил лезвия в его левое плечо.

– Бросьте ножницы! – рявкнул Кукушкин. – Немедленно!

Но старик, казалось, его не слышал. С жутким остекленевшим взглядом он продолжал наступать на Романа.

– Не стоило тебе сюда приходить! – прошипел он.

Лезвия ножниц сверкнули в воздухе.

В студии раздался оглушительный грохот выстрела.

Несколько секунд спустя в мастерскую ворвался перепуганный Семен. Выхватив на бегу пистолет, он ногой вышиб двери домика, едва не сбив с ног жену профессора, которая шла по садовой тропинке, держа в руках поднос с чайными чашками.

Мертвый профессор с вытаращенными глазами лежал на полу в быстро растекающейся луже крови. На его лице застыла жуткая гримаса убийцы-психопата. Роман, дрожа и зажимая рукой окровавленное плечо, поднимался на ноги. Он с трудом верил в происходящее, но заляпанные кровью ножницы валялись неподалеку.

– Нет! – истошно завизжала женщина.

Уронив поднос с чашками, она бросилась к телу мужа.

– Убийцы!!! Что вы наделали?!

Роман, шатаясь, толкнул дверь старого шифоньера. Шкаф оказался пустым. От сотрясения его задняя стенка немного отошла, в образовавшуюся щель проникал тусклый свет.