Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

И, пока он снова не перешел в фазу упертого поклонника, я попрощалась:

— Мне пора. Помните о нашей договоренности.

— И вы помните.

Малейв направился к морю, а я зашла за скалы. Рыжий хауми, наш провожатый, подошел ко мне, сделал вид, что не заметил, что я пришла не одна, и спросил:

— Чьто вам сказал эо-ши?

— Жизнь ради Жизни.

— Жизьнь ради Жизьни, — котоид кивнул, и покосился на мой рваный китель и мятую юбку. Водитель, ожидающий нас, вернул мне ТПТ и инфо-браслет. Поблагодарив, я залезла в кар и устроилась на самом дальнем месте.

Голова начала гудеть. Я принялась массировать виски.

Судя по всему, «необычность» я унаследовала от отца. Не зря мама становилась нервной, когда упоминала о нем, и не зря так много внимания уделяли мне лирианцы из Дома Жизни: в детстве я бывала у них чаще Кеши. Почему остальным вдалбливали мысль об открытости миру и о том, что старшим нужно доверять, а мне – о том, что старшие только используют младших? В детстве я на подобное внимания не обращала, мне казалось, что мама так зла на старших, потому что отец погиб. А если нет? Она часто повторяла, что многие лирианцы предают людей и становятся слугами спящих, а центавриане – бессердечные манипуляторы, и добра от них ждать нельзя. Сколько раз она говорила: «Никогда не доверяйте старшим»…"

"Не зря она так говорила. Ничего ведь не бывает просто так…

— Бла-а-а-а-ага всем!

В кар влезла неуклюже Рэй. Видок у нее был похуже, чем у меня: влажные пряди волос облепили лицо и шею, форма мокрая, и сильно мятая (выжимала она ее, что ли?), рука вся исцарапана. Кажется, после эо-ши ее повело.

— А где все-е-е? — протянула она ласково.

— Опаздывают.

— Ты ка-а-ак?

— Хорошо, — ответила я. — А ты?

— Хорошо-о-о… скажи, это было здорово? Я и раньше трогала эо-ши, но никогда такого… такой… могущественной себя не чувствовала! Скажи мне… ты сможешь жить, как прежде? После такого?

— Не знаю, — осторожно сказала я.

— И я не знаю. Оказывается, мы сколького лишены…

— Не лишены. Каждый человек может развить в себе эо.

— Да, но сколько на это уйдет времени? Лирианцы и то с трудом его развивают!

— Ничего не поделаешь.

Рэй устроилась на сиденье рядом со мной и закрыла глаза. Представляю, каково ей будет утром, когда она вспомнит, что приставала к своей соседке по номеру и разгуливала в мокрой форме! Я убрала с ее лица волосы и попыталась стянуть с нее мокрый китель.

Рэй воспротивилась:

— Не надо… На мне скорее высохнет…

— Заболеешь ведь.

— Старшие не болеют.

Пожав плечами, я отвернулась. Рэй все еще не спала: дыхание ее было частым и неглубоким.

— У тебя было эо-ри с кем-то, а, Нина?

— Спи, Рэй.

— Бывало?

— Ну, было раз.

— Правда? — центаврианка так удивилась, что открыла глаза и одарила меня мутным взглядом черных глаз. — С кем?

— С лирианцем.