Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

Ну, посмотрим, что победит – ее орионская гордость или благоразумие.

Солд объявил, у кого сегодня «шестерочка», а у кого – тактика, а остальных отправил зарабатывать индивидуальные баллы.

«Никаких больше индивидуальных баллов, — решила я. — Посплю до обеда, а потом найду Ноури. Нужно извиниться перед котоидом». Поднявшись по лестнице, я встретила в коридоре Насупоню. Лицо веганца исказилось ужасом, он попятился, и исчез за поворотом, проявляя чудеса скорости.

«Даже двухметровые здоровяки начинают меня бояться. Это хорошо или плохо?»

Улыбнувшись, я вошла в номер. Он был завален цветами синих и нежно-розовых оттенков. Насупоня (а кто ж еще?) охапками разложил их на моей кровати, на полу возле, на столиках. Удушающий аромат ударил по рецепторам, вызвал легкую тошноту.

Нашлась и записка, где по-русски было написано:

Под цвет твоих глаз, под цвет твоих губ…

Видимо, мой романтизм скончался, добитый тренировками, практиками и центаврианами, потому что единственное, что я почувствовала, глядя на цветы – это раздражение. А еще мелькнула мысль о том, как убирать все это безобразие и куда. С чего альбинос решил, что мне так нравятся срезанные цветы? И почему он снова приказал их сюда натаскать? Неужели первый раз ничему не научил? А может, он надо мной издевается?

В номер вернулась Рэй.

— Ого.

— Ага, — кивнула я. — Помоги убрать все это.

Вдвоем мы в два счета собрали цветы, и, соорудив из моей простыни некое подобие мешка, свалили туда все цветы. «Мешок» оттащили к двери.

Рэй улыбнулась:

— Интересно, кто тебя так радует?

— Ты хотела сказать, расстраивает? — хмыкнула я. — В комнате дышать нечем.

Рэй покачала головой, не понимая, как можно не радоваться цветам, и открыла окно – проветрить комнату. Я же оставила запрос на уборку.

Конечно, на запрос явился Насупоня. Ему в обязанности вменялось следить за мной. О, сколько всего выражало его лицо под рыжим пушком! И покорность судьбе, и отчаяние, и желание сбежать…

— Блага вам. Заберите, пожалуйста, это, — я кивнула на цветы.

— Ну оставьте, — умоляюще протянул Насупоня.

— Уберите. А дарителю скажите, что выкинули трупы.

— Какие трупы? — открыл рот веганец, и даже как будто покачнулся.

— Трупы цветов, — объяснила я. — Они росли себе на клумбах, радуя красотой и ароматами, жили, в общем. А их срезали с особой жестокостью, свалили одной грудой, и швырнули мне на кровать. Я росла на ферме и уважаю жизнь в любом проявлении. Мне неприятно, когда убивают цветы. Понимаете?

— Не, — честно ответил веганец.

— Ну ладно. Потом поймете. А пока заберите это.

Тяжело вздохнув, как человек, которому приходится иметь дело с психическими, Насупоня взял простынь-мешок за концы и поволок из комнаты.