Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

Курсантка побежала к нам, а я начала беспорядочно стрелять по кустам.

— Что ты делаешь? — крикнула Рэй. — Остановись!

— Это гибрид! Стреляй в него!

Рэй стрельнула.

Дротик попал мне в правую ягодицу.

Когда мой язык вновь обрел нормальный размер, и двигательные функции организма восстановились, план перешел к завершающей стадии, самой неприятной и непредсказуемой – допросу.

Как я и предполагала, Солд сразу понял, чего я добивалась, и только для проформы задавал простые вопросы: «Почему ты пошла в тот сектор?», «Когда тебе стало плохо?», «Что ты почувствовала?». Я отвечала путано и невнятно, выводя из себя Риса и начальника охраны. А врач-цент, который следил за моим состояниям, только задумчиво на меня косился.

— Почему вы решили, что хауми – гибрид? — холодно спросил начальник охраны.

— Глаза, — страшным шепотом ответила я. — Его глаза…

— Что – его глаза? — недовольно пошевелили усами Рис.

— Странные глаза.

— И поэтому вы начали стрелять? Из-за того, что глаза Ноури вам показались странными?

— И в чем выражалась их странность?

Я сжалась, показывая: посмотрите, какая я уязвимая, худенькая и растерянная! И голос был по стать: дрожащий, тонкий.

— Я была уверена, что он – гибрид…"

"Допрос был забавным: я лгала, лепеча про гибрида и плохое самочувствие, они лгали, обвиняя меня в глупости и опрометчивости. Но больше всего лгал Рис, администратор, уверяя в том, что отель безопасен. При этом котоид показывал острые зубки, нервно поигрывал хвостом и смотрел на меня очень недобро. Он догадывался, что я разыграла спектакль.

— Ваши курсанты, Солд, никуда не годны. Еще одно нападение на хауми. Еще одно! Мы могли закрыть глаза на первый случай, но второй – это уже не случайность, а закономерность!

На лице Акелы не дрогнул ни один мускул.

— К сожалению, вы правы.

— И что с того? Нам всех ваших курсантов на проверку отправить?

— Все курсанты были здоровы, товарищ. Их не раз проверяли.

— Тогда почему они нападают на моих хауми? — прошипел Рис. Шерсть на его загривке поднялась дыбом.

— Приношу извинения. Мне самому данная ситуация крайне неприятна и непонятна.

— Чтобы завтра же этой… гадины не было в моем отеле! — Рис кивком на меня указал. — Так и быть, остальных я раньше времени выселять не стану, чтобы они имели возможность пройти практику!

«Гадины? — усмехнулась я про себя. — А ты тогда кто, котик? Ты эо-ши продаешь, и ты виноват, а злость на других скрываешь».

Я опустила глаза и постаралась заплакать; не получалось. Жаль, со слезами мое смятение казалось бы более натуральным.

— Товарищ, — укоризненно протянул молчавший до этого цент. — Не забывайтесь, перед вами все же гражданка Федерации.

— Преступница, — возразил котоид.