Имидж напрокат

– Ничего общего, – возразил Борис. – И у Степана пока нет заказчиков. Он свою ювелирку дарит знакомым и просит носить, чтобы его рекламировать. Бижутерия Радченко из очень простого материала, с тем, что на фото, ее роднит только одно – в обоих случаях в качестве подвесок черепа. Никакие камни Степка не использует. Радченко мой друг, я взялся ему промоушен делать, но хорошо понимаю, манилья…

– Что такое манилья? – спросила Надежда.

Юноша снисходительно посмотрел на мать:

– В переводе с латыни manile означает ожерелье, но сейчас так называют и колье, и браслеты. Работы Степана пока сырые и не очень интересные, они вторичны, не оригинальны, а на снимке вещь другого сорта. Видите эмалевые вставки? В глазницах камушки, правда, неясно какие. А вот тут зубы волчьи торчат. Череп человеческий, а оскал хищника. Постойте! Сейчас…

Борис вытащил айфон и начал тыкать в экран пальцем.

– Дети вырастают и подавляют тебя своим интеллектом, – вздохнула Надежда. – Манилья, эмалевые вставки… Откуда он все это знает?

– Мамочка, я же учился на художественном факультете, – напомнил Боря, – у меня масса приятелей из мира искусства.

Косметолог села на стул.

– Лампа, у Боречки талант живописца, а еще он пишет стихи, но никак не может выбрать, по какой дороге пойти, что его больше манит, поэзия или живопись. Валера убеждает Борю заниматься стихосложением. Брат и сам не чужд литературы, сочиняет пьесу.

– Ага, десятый год подряд, – не отрываясь от телефона, съязвил парень, – по строчке в неделю выдает.

– Дорогой, ты же знаешь, у твоего дяди бизнес, огромная клиника в Москве. Где ему время на литературные труды взять? – мягко укорила сына Милова. – А мама считает, что внук должен подхватить знамя, уроненное ее отцом – мой дед иллюстрировал детские книги.

– Да, рисовал пионэров с горном в руке на фоне рассвета, – снова отпустил ехидное замечание Борис. – Я сто раз говорил, что не хочу быть художником!

– Но почему, дорогой? Ты писал прелестные акварели, – вздохнула Надежда, – в институте учился у самого Харитонова, получил прекрасное образование.

– Вуз ты мне выбрала, – с обидой произнес парень, – у меня были другие планы. Ну да, я неплохо работаю кистью, но не собираюсь тратить жизнь на мазню. Почему? Да потому, что бабушка спит и видит меня у мольберта, внук, по ее мнению, обязан пойти дорогой прадеда. Ну уж нет, должен же быть в нашей семье хоть один человек, который отказался плясать под дудку Галины Михайловны! Мама, хоть раз постарайся отказать ей!

– Зачем? – растерялась Надежда.

– Затем, что не следует во всем со своей матерью соглашаться, – отрезал сын. – Ты ведь только из-за нее не имеешь личной жизни. Любой нормальный мужик, сообразив, что с ним в постели окажется не только жена, но и теща, слиняет по-быстрому.