Имидж напрокат

В узком смысле апологеты – это отцы церкви, защищавшие христианство перед властью. В более широком значении – люди, которые отстаивают некую идею."

"– Умеют некоторые так сказать, что все вокруг идиотами выглядят, – рассердилась Зинаида. – Витушки ей мои не по вкусу, мол, сахар в них и масло… А как иначе-то испечь? Тьфу прямо! Слышала я, как вам, больному человеку, Нюська мозг запудрила, втюхивала, почему тут на рассвете всех поднимают. Биологические часы… Ха! Смена у них в семь заканчивается, домой медсестрам поживее охота, а утренние ночных не отпустят, если те им измерения температуры не сдадут. Народу в отделении много, поэтому особо умные девочки ни свет ни заря с градусниками шлендрать начинают. Вон, видите листки…

Зинаида бесцеремонно схватила со стола бумажку.

– Уже заполнили график. Гляньте, против каждой фамилии цифра. В семь дневная смена появится, спросит: «Где температура?» Ночная им на ходу крикнет: «На месте», – и деру домой. Биологические часы… Со смеху можно помереть! Им к своим мужикам поскорей охота.

Зина поджала губы.

– Ишь ты, булочки мои ей плохи! Небось когда Галина Михайловна, мать хозяина, свои торты-пирожные притаскивает, медсестры их жрут. Ничего не скажу, Милова здорово печет, вкусно у нее получается, но я-то понимаю, какая прорва в ее изделиях масла и сахара.

– Мать хозяина заглядывает в отделение? – удивилась я.

– Да она по всей клинике шастает! – воскликнула Зина. – Все двери в легкую открывает! Как же, хозяйка, ее везде с поклонами встречают.

Собеседница понизила голос:

– Наши все Валерия Борисовича боятся, он, мол, строгий, суровый, хмурый всегда. А я вам так скажу: дрожать надо перед Галиной. Сын обожает мать, она на него влияние имеет. Старуха всем улыбается, притаскивает свою выпечку, но такие люди мягко стелют, да спать жестко. Галина Михайловна может медсестре сказать: «Деточка, зашла я в сестринскую, а там на столе твоя сумка. Убирай ее лучше подальше, не ровен час, украдут чего, больные-то разные». Вроде о девчонке позаботилась, предостерегла ее, а на самом деле замечание ей за беспорядок на рабочем месте сделала.

– Добрый день, – сказала Нина, подходя к столу. – Рада видеть вас, Лампа, прекрасно выглядите. Зинаида, вас давно Альбина Иосифовна ждет.

Зина, всплеснув руками, убежала, забыв попрощаться.

– Если она к вам с разговорами пристанет, сразу мне скажите, – предложила Нина, – мигом ее приструню. Любит Зина людям надоедать.

– Девочки, где палата номер семь? – закричала женщина, тащившая за собой большой чемодан.

– Привет, Оксана, – кивнула Нина, – последняя дверь перед лестницей.

– Ты не путаешь? – насторожилась тетка. – Хорошо помню, что там хозпомещение было.

– Так его давно под палату переделали, – зевнула Нина.