Во имя Любви (СИ)

Быть рядом, смотреть, но не сметь прикоснуться к ней, боясь сделать больно и обидеть.

То, как Мелисса уперлась руками в грудь Митдгарда, мягко, но настойчиво отодвигаясь от моего соперника или собрата, самому бы разобраться, я заметил сразу, но не решился вмешиваться, моя сдержанность трещала, словно щепки в огне.

Несколько секунд Мелисса глубоко дышала, явно успокаиваясь, а после посмотрела на меня, внимательно и серьезно, без тени каких-то скрытых мотивов.

— Зрачки… — хрипло прошептала она.

— Что? — Мой голос мне показался даже не хриплым, чужим.

— Драконьи. — Односложно бросила Мелисса, вцепившись в одеяло руками. — Что ты чувствовал, Варрил?

— Не скажу, что это было легко. — Не стал я врать, поджав губы.

Кивнув, Мелисса закусила губу, о чем-то думая, я же мог думать только об ее губах. Торопить ее я не стал, понимая, что это будет опрометчиво. Не каждая девушка сможет с легкостью принять поцелуй сначала одного мужчины, а после и второго, но и сидеть без дела я тоже не имел никаких намерений.

Взяв руку Мелиссы в свои руки, я наклонился, оставляя на тыльной стороне ее ладони робкий поцелуй, заглядывая ей в глаза. В ее медовых глазах не было страха или вины, которые я предполагал бы увидеть, там была решительность, от которой все внутри меня свело судорогой желания.

— Поцелуй меня, Варрил. — Тихо, без тени сомнений, проговорила она.

Медленно поддавшись вперед, я впился поцелуем в губы той, которая прочно обосновалась в моем сердце, едва не урча от удовольствия. Если бы меня кто-то, когда-то попросил сказать, с чем можно сравнить эти поцелуи, я бы не смог даже подобрать слов. Это слаще меда, лучше всяких сокровищ, ценнее и желаннее, чем тысячи богатств мира.

Прикрыв глаза, я, стараясь сильно не напирать и держать себя в руках, лизнул губы Мелиссы, проскальзывая языком внутрь ее рта и сплетаясь с ее языком, впитывая в себя эти нереальные ощущения, не в силах оторваться.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда Мелисса уперлась руками в мою грудь, мягко, но настойчиво отталкивая, я готов был взвыть. Это словно пытка, самая изощрённая из всех, которые вообще можно было придумать.

— Что ты чувствовал, Мидгард? — Взяв себя в руки, серьёзно спросила Мелисса, а до меня ее слова доходили, словно сквозь толщу воды. Я даже не сразу вспомнил, что рядом был водный.

Мать всего сущего, это уже не парность, а наваждение! Я точно помню, что я чувствовал рядом с Киалой и это, ни в какое сравнение не идет с моими теперешними чувствами. Неужели так бывает? Что это за игры судьбы? Чего мы не видим и не знаем?

— Я хотел прикоснуться к тебе. — Словно гром среди ясного неба, прозвучали слова Мидгарда, заставляя даже меня застыть. Он сказал то, что чувствовал я сам, но не решился говорить об этом.