Имя шторма

– Дева, ты сошла с ума? Что ты творишь? Не вставай, тебя увидит Агмунд! Да что с тобой?

Почему этот звук так пугает меня? И почему никто, кроме меня, не обращает на него внимания?

Хотя это можно понять. Зал буквально содрогался от рева Агмунд-хёгга, который пытался раздавить лапой Шторма, от грохота падающих камней и разбивающихся стен.

Но тогда почему в этой ужасающей какофонии я так явно слышу чужое дыхание? И почему эти звуки едва не останавливают ужасом мое сердце?

– Дева… Мира! Очнись! Да что с тобой?

Эйтри дернул меня на пол, прижал, не давая подняться. Перед глазами возникло его обеспокоенное лицо. В другое время меня бы это развеселило. Неужели высокомерный ильх тревожится обо мне? Да быть такого не может! Раньше я непременно съязвила бы на этот счет. Но сейчас меня не волновал Эйтри. Меня пугал звук, который казался громким в этом заполненном ударами зале.

– Ты слышишь дыхание? – шепотом спросила я.

– Чье? – Ильх выглядел озадаченным.

Черный хёгг Агмунда вдруг как-то по-собачьи взвыл, его тело облепила тьма, а когда рассеялась – на камни упал риар Дассквила. И выглядел он ошеломленным.

– Мой хёгг, – пробормотал Агмунд, дико озираясь. – Мой хёгг просто… сбежал! Оставил меня! Разорвал призыв! Хеллево пекло! Чего он так испугался?

Шторм повернулся к нему, и Агмунд шарахнулся в сторону.

– Бергтор! Кирас! – заорал он. – Одлис! Вставай, сволочь! Защищай своего риара!

Старый воин посмотрел на Агмунда, потом на свой меч, лежащий у ног. Его рана в плечо казалась легкой, но Одлис лишь покачал головой.

И не добавил слово «мой». Кирас и Бергтор ошеломленно переглянулись, обернулись на Шторма. И тоже опустили мечи. Мы все посмотрели на ильха, который неторопливо приближался к Агмунду. Время словно остановилось. В клочьях тумана, в крови, с улыбкой на губах и ледяным холодом в глазах, к риару Дассквила шел Ярл-Кровавое-Лезвие. Шел за возмездием, и воины Аргмунда – все, кто пострадал от меча этого ильха, и те, кто еще мог сражаться, – отступали с его пути. Опускали оружие и освобождали дорогу, испытывая почти суеверный ужас перед человеком, идущим мимо.

Шторм на них не смотрел.

Его взгляд был прикован лишь к Агмунду.

Тот, поняв, что защищать его больше никто не будет, выругался сквозь зубы, сделал шаг назад – под укрытие из костей мертвого хёгга.

– Сражайся, – сказал Шторм.

Агмунд оскалился, показав окровавленные зубы. И снова попятился.

– Бери меч и сражайся. – Шторм подцепил ногой валяющийся клинок, пнул в сторону врага, и тот со звоном прокатился по камням.

Агмунд снова отступил, но за его спиной теперь было черное озеро – дальше отступать некуда. Воины провожали своего риара хмурыми взглядами. Кирас скривился и плюнул на пол.

Агмунд ощерился по-звериному, схватил меч и напал.