Именинница

Потому невольно ожидаю гадости от окружающих, – он замолкает на мгновение и хмурится: – Но вчера именно я повел себя гадко. Ты другая, а я ужасно облажался. Этого больше не повторится. Мне до сих пор не верится, что я мог сказать тебе это.

Его лицо расплывается перед глазами, потому что, как бы я ни старалась, мне не удается сдержать слезы.

– Хочу, чтобы ты осталась, – продолжает он. – Мне нравится, что ты живешь здесь. Дом вновь наполнился жизнью, и я с охотой возвращаюсь сюда после работы, мне приятно, что есть с кем поговорить, что кто-то помогает мне с домашними делами и… – его челюсти сжимаются, а на лице появляется сердитое выражение: – И тебе не следовало спать на том гребаном бильярдном столе. Ты можешь жить здесь, сколько тебе понадобится, хорошо? Не хочу, чтобы ты уезжала.

Мой подбородок дрожит, и мне никак не удается успокоиться. Слезы струятся по щекам, поэтому я опускаю голову, чтобы скрыть их.

– Пожалуйста, не плачь, – умоляет он. – А то мне придется разобрать бассейн и построить тебе беседку или что-то еще.

Я смеюсь, затем шмыгаю носом и вытираю глаза.

– Нет, не трогай бассейн, он мне нравится.

Пройдясь вдоль оградки, понимаю, как велик перекопанный участок и сколько, вероятно, ему потребовалось усилий. Конечно, это не загладит его некрасивого поступка, но мне приятно, что он попытался сделать то, что, по его мнению, меня порадует. Никто никогда не делал для меня что-то подобное.

Да, сестра купила мне одежду и пустила к себе переночевать, но Пайк попытался создать нечто особенное.

– Это потрясающе, – говорю я. – Но я правда считаю, что мне лучше уехать.

– Это твой дом, – говорит он. – И будет им столько, сколько захочешь. Вы с Коулом можете приглашать друзей, слушать музыку, зажигать свечи…

– Купить чехлы для унитазов, – дразню я.

– Черт, ни за что.

Мы смеемся, и я снова поворачиваюсь к клумбе. Здесь можно посадить много овощей.

– Я накупил кучу семян, – сообщает он, берет коробочку и достает пакетики с семенами. – Но не знаю, как и на каком расстоянии их сажать, поэтому подумал, что ты, возможно, захочешь сама все распланировать.

Наши взгляды встречаются, и я задумываюсь о том, что ему хочется, чтобы я была рядом, даже больше, чем он показывает. Я буфер между ним и Коулом, и поэтому ему нравится, когда кто-нибудь есть в доме.

Пайк протягивает мне пакетики с семенами и медленно забирает чемодан из моих рук.

– Отнесу это в гараж, – говорит он. – А потом приму душ. Давай займемся посадками завтра утром?

Его взгляд вновь ищет мой, и у меня тут же перехватывает дыхание.

Наконец я киваю.

Пайк направляется к дому, но через мгновение я слышу за спиной:

– И скажи, если нам понадобится что-то еще. Я все равно собираюсь завтра в хозяйственный.

– Хорошо, – шепчу я.