Именинница

Сейчас? Его отец еще не спит, и…

– Да ладно тебе, – протестую я, стараясь, чтобы голос звучал легко и непринужденно. – Уже поздно, и я устала.

– Я быстро настрою тебя на нужный лад. – Он отталкивается от двери и идет ко мне. – Мы так редко видимся. Я скучаю по тебе.

Подойдя вплотную, он кладет руки мне на талию и смотрит сверху вниз. Не могу сдержаться и улыбаюсь ему. А затем игриво прикусываю нижнюю губу и, проведя рукой по его мягким светлым волосам, тяну к себе, чтобы подарить быстрый поцелуй.

– Я вчера вечером была дома. А тебя не было.

Потом отстраняюсь и потуже затягиваю полотенце.

– Я звал тебя с собой, – напоминает он.

– Я устала, – чувствую, как все, что копилось во мне последнее время, сейчас польется наружу. – К тому же мне пришлось выполнять твои обязанности…

– Я тебя об этом не просил.

– Но кто-то должен было это сделать.

Желание, которое просыпалось еще минуту назад, тут же испаряется, и между нами вырастает стена.

Но Коул все же пытается ее обойти.

– Вряд ли отец выгонит нас, если я подстригу его газон на пару дней позже, Джордан, – говорит он, вновь пытаясь меня обнять. – Ты слишком серьезно к этому относишься.

– Нет, ты не сделал этого, потому что знал, что это сделаю я. Как обычно. – Я отворачиваюсь. – Когда ты уже возьмешь себя в руки и станешь хоть чем-то заниматься?

Коул вздыхает, отступает на шаг и поворачивается к двери.

– Куда ты собрался?

– Не хочу это сейчас выслушивать, – выдавливает он сквозь зубы. – Знаешь, почему я всегда ухожу? Потому что не могу видеть, – он обводит рукой мое лицо, – этот твой взгляд. Я устал чувствовать себя недостаточно хорошим для тебя."

"– Потрясающе, – саркастично отвечаю я, подхватывая пару его боксеров из ящика и одну из фланелевых рубашек со стула. – Я переехала сюда только из-за тебя, но ты постоянно отсутствуешь. Да я провожу больше времени с твоим отцом, чем с тобой! Тебе не кажется, что это его стесняет?

– Если тебе не нравится, можешь жить где-нибудь еще.

Я удивленно смотрю на него, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание.

– Ты на полном серьезе мне это заявляешь?

Я уже чувствую себя жалкой нахлебницей, хотя именно он не выполняет своих договоренностей. К тому же я всегда была рядом с ним. Мы же друзья, черт возьми, и постоянно заботились друг о друге. Я никогда не заставлю его почувствовать себя…

Черт побери.

Я натягиваю боксеры, скидываю полотенце и надеваю красно-коричневую фланелевую рубашку. На глаза наворачиваются слезы.

Сестра права. Я могла бы потерпеть и поработать несколько недель в «Крюке», чтобы снять отдельную квартиру. По крайней мере, тогда я не чувствовала бы себя приживалкой.

Он снова подходит ко мне, и в этот раз его голос звучит мягче.