Именинница

Ведь я работаю в баре, а сестра – в клубе. Она демонстрирует свое тело, а я лишь разливаю напитки.

Уверена, приятно возвращаться домой вечером и знать, что завтра сможешь оплатить все счета. А еще отправиться в магазин и положить в корзину любые понравившиеся продукты.

Я поднимаю голову и встречаюсь с ней взглядом, понимая, что Кэм думает о том же. Мне будет легче, если я приму предложение ее начальника.

Конечно, бармен в клубе не зарабатывает столько, сколько танцовщица, но точно больше, чем здесь.

В «Крюке» мне удастся быстро заработать деньги, но дадутся они нелегко. Мужчины смотрят на Кэм как на бесплатную закуску, и ей приходится терпеть много дерьма.

И все же я так устала переживать каждый день из-за денег. Я возвращаюсь к работе, но чувствую на себе взгляд сестры. Она считает меня белкой в колесе.

– Заткнись, – бормочу я.

– Я ничего и не говорила, – фыркнув, возражает она.

* * *– Спасибо, – примерно через час я вылезаю из «мустанга» Кэм.

Перегнувшись через переднее сиденье, хватаю свою сумку и быстро осматриваю подъездную дорожку в поисках машины Коула, но вижу только автомбиль Пайка.

Я качаю головой.

– Ты ведь завтра не работаешь? – спрашивает Кэм.

Я оборачиваюсь.

– Нет, только в субботу вечером. Я позже сброшу тебе свое расписание.

– Отлично.

– Люблю тебя. Пока, – говорю я, захлопываю дверь и принимаюсь рыться в сумке в поисках ключа от дома.

– Погоди, я кое-что для тебя купила! – доносится до меня крик Кэм. – Загляни в рюкзак. И обязательно примерь.

Я останавливаюсь на полпути, поворачиваюсь к сестре и, прищурившись, смотрю на нее.

– Только не говори, что ты купила еще один вибратор… – молю я.

Она запрокидывает голову и громко смеется, вспомнив о подарке, который вручила мне на восемнадцатилетие. Все было бы не так плохо, если бы сестра не заставила меня открыть его прямо на вечеринке."

"– Нет, это не он, – успокаивает Кэм. – Но определенно то, чем вы с Коулом сможете насладиться вместе. – А затем кивает в сторону темного дома за моей спиной. – Или, возможно, это понравится еще какому-нибудь мужчине в доме.

Она играет бровями, и я бросаю на нее оскорбленный взгляд.

– Теперь я уже точно не захочу открывать пакет.

– Доброй ночи! – издевается она и уезжает.

Засранка. Я люблю сестру, но она отлично знает, как смутить меня.

Отперев входную дверь, я оказываюсь в темной прибраной гостиной. В кухне горит тусклая лампа, освещая мне путь и вызывая чувство благодарности. В ее свете мне удается разглядеть, что в раковине нет грязной посуды, и с губ невольно срывается вздох наслаждения от возвращения в чистый дом.

Поднимаюсь по лестнице в звенящей тишине, окутавшей дом. Пройдя по темному коридору, оказываюсь перед дверью в спальню Пайка. Она закрыта, и за ней не видно света.