Именинница

Мне не хочется вторгаться в ее личную жизнь, но я не в силах сдержать любопытство. Мне нужно удостовериться, что ее мечты не связаны со мной или с тем, что я могу ей дать. Ее разум может быть затуманен любовью, но, думаю, здесь она написала правду.

Открутив крышку, высыпаю записки на кровать и хватаюсь за одну из них. Лента легко соскальзывает со свернутой бумаги, а мой желудок сжимается, пока я разворачиваю ее.

«Придумать свою собственную рождественскую традицию».

Я улыбаюсь. Как же это похоже на Джордан. У нее хорошее воображение, и мне бы хотелось узнать, что она придумает.

Положив листок на столик, беру следующую записку и разворачиваю ее.

«Прокатиться на кабриолете с опущенной крышей под дождем».

Да, я с легкостью могу представить, как она подбивает меня на подобную поездку, пытаясь заставить повеселиться.

Улыбаюсь и вытягиваю следующую записку, чувствуя, как в горле все пересыхает от страха увидеть в ней то, что может мне не понравиться. Вены яростно пульсируют на шее, пока разворачиваю ее.

«Обустроить у себя в доме библиотеку со встроенными книжными полками, удобным диванчиком и уютными пледами. А за окном обязательно должно быть дерево».

Нахмурив брови, роняю записку и тут же беру следующую.

«Уговорить Пайка провести в кровати дождливый день за просмотром фильмов».

Девочка моя, если мы останемся в кровати на весь день, то вряд ли посмотрим много фильмов.

Разворачиваю еще один листок.

«Полетать на воздушном шаре»."

"Мое дыхание учащается, пока читаю записки одну за другой.

«Завести собаку».

«Узнать рецепт домашнего пива и обязательно попробовать его сделать».

«Отвезти детей на озеро летом».

«Повесить во дворе моего будущего дома бельевую веревку. Сейчас их ни у кого нет!»

Я моргаю. Я ведь только что повесил бельевую веревку. Теперь она у нее есть.

Я вновь беру записку.

«Пробежать марафон».

«Хранить в багажнике одеяло для спонтанных пикников».

«Посмотреть парад».

«Узнать, как готовят чили».

«Покататься на квадроцикле».

«Поплавать в океане».

«Загрузить пикап Пайка одеялами и подушками и отправиться любоваться звездами».

Я продолжаю читать записки, пока наконец меня не захлестывают эмоции.

– Черт, – отодвинув их, выдыхаю я.

Глаза щиплет от слез.

Я мог бы дать ей все это. Каждую из этих мелочей – ее мечты и жизнь, которую она хочет, – я могу дать ей это.

О чем я думал? Почему считал, что она хочет богатства, власти и славы? Почему забыл то, что она сказала в один из первых своих вечеров здесь?

Мне плевать, какой будет свадьба. Я просто хочу жить.

Она хочет дом. Хочет любить и быть любимой.

Хотела, чтобы я нуждался в ней. Вот и все ее желания.

Слезы, которым я не позволяю пролиться, жгут мне глаза.