Именинница

А затем она обрывает звонок, и экран гаснет, отчего в коридоре вновь становится темно. Я же стою перед дверью, пытаясь понять, не дразнит ли она меня вновь. Но тут полоска света под дверью исчезает, и я осознаю, что она выключила лампы.

Неужели она и правда ложится спать?

Я дергаю ручку.

– Джордан, – рявкаю я, – какого черта?

За дверью открывается и захлопывается ящик, а затем скрипит кровать. Спустя несколько мгновений тишины я наконец понимаю, что сбылись мои самые худшие опасения. У меня стояк. Что бы она сделала, если бы я выломал дверь и ввалился к ней в комнату прямо сейчас? Черт!

Я утыкаюсь лбом в дверь, еле удерживаясь от того, чтобы опуститься до слез.

– Когда я доберусь до тебя, не жди нежностей, – предупреждаю я. – Обещаю, ты надолго это запомнишь.

Мой телефон пищит, и я, опустив глаза, провожу пальцем по экрану.

«Ложись спать», – говорится в сообщении.

Желудок скручивается, и на мгновение меня охватывает желание спуститься в кухню и включить громко музыку, чтобы Джордан не могла уснуть, пока я буду спускать пар, накручивая круги в бассейне, или затею с ней новую ссору, чтобы вытащить ее из постели.

Но уже поздно, и если я сейчас не лягу, то с трудом встану ранним утром. У меня есть моя рука и Интернет, не так ли? Хотя мне даже порнушка не нужна, достаточно лишь погрузиться в воспоминания о том представлении, что я видел несколько минут назад.

Зайдя в свою комнату, захлопываю за собой дверь и падаю на кровать. А потом принимаюсь потирать ноющий член.

Но тут появляется еще одно сообщение: «Не вздумай дрочить».

Я стискиваю зубы и бросаю телефон на комод.

Лучше бы мне проснуться оттого, что она скачет на моем члене, иначе завтра всем следует держаться от меня подальше.

Глава 21

Джордан

К моему удивлению, прошлой ночью мне довольно быстро удалось заснуть. Через несколько секунд после того, как я отправила последнее сообщение, что-то ударилось о стену в комнате Пайка. И хотя меня слегка мучила совесть, на губах играла улыбка оттого, что я почувствовала себя сильнее. У меня и мысли не было заходить так далеко, но мне нравится, что мы так сильно цепляем друг друга.

Мне просто хотелось показать ему, что я способна на большее, чем он думает, и не ценю, когда люди говорят мне, что у меня на уме."

"Когда Пайк попытался войти в комнату, я чуть не сдалась, потому что хотела его: его руки, рот, грязные словечки. Но моего прощения всегда было легко добиться, а мне уже давно пора измениться. Даже если Пайк лучший – а можно не сомневаться, что так и есть, – мне нужно было доказать себе, что я достойна того, чтобы меня добивались и ждали. Нужно было поднять для самой себя планку, чтобы не давать всем так легко того, чего они от меня хотят. Я уже и так часто чувствовала себя слабачкой.