Именинница

Он счастлив просто оттого, что я рядом.

– Не ругайся со мной, хорошо? – прошу я. – Завтра я съеду к сестре, и у меня все будет в порядке. Не переживай за меня. Мне не следовало оставаться…

Но внезапно Пайк хватает меня за бедра и поднимает в воздух, отчего я неосознанно обхватываю ногами его талию. Прижав меня к стене, он смотрит мне в глаза и качает головой.

– Ты никуда не поедешь.

А потом тянется вперед и обхватывает губами мой подбородок. Я резко выдыхаю, голова запрокидывается, а веки закрываются, когда он кусает и целует меня, отчего волоски встают дыбом на руках.

Я обхватываю его плечи и прижимаюсь к его телу, извиваясь и страстно желая потереться о его бедра.

Одной рукой Пайк удерживает меня на весу, а второй тянется к бретельке лифчика, чтобы поцеловать мое плечо.

– Сними его, пожалуйста, – отчаянно молю я.

Его пальцы скользят по моей спине, но он не отстегивает крючки, а сдергивает бретельки и тянет лифчик вниз. Но, как только моя грудь выскальзывает из чашечек, мы оба слышим, как в доме хлопает дверь. Я вздрагиваю.

– Папа! – зовет Коул. – Ты здесь?

– Черт, – шипит Пайк себе под нос.

– Боже.

Я вырываюсь из его объятий, и он тут же отпускает меня. Опустившись на корточки, я снова подхватываю футболку и кеды, прикрываясь ими. На кухне загорается свет, освещая крыльцо через окно в задней двери. Поэтому я заворачиваю за угол, чтобы скрыться из виду.

Сердце грохочет в ушах, а в горле стоит ком. Я выглядываю из-за угла и вижу Пайка, который смотрит по сторонам с таким видом, словно не знает, что ему делать. Но затем хватает шланг, в котором все еще бежит вода, и начинает мыть свои и без того чистые руки.

– Да, я здесь! – сглотнув, кричит он.

Раздается скрип сетчатой двери, и я отступаю на шаг, чтобы меня никто не увидел.

– Привет, что ты делаешь? – спрашивает Коул.

Я поспешно натягиваю бретельки и влезаю в мокрую футболку.

– Смываю грязь, – отвечает Пайк. – Сегодня река чуть не вышла из берегов. Я пытался до тебя дозвониться.

– Да, прости.

На мгновение воцаряется тишина, и мне слышно лишь журчание воды.

– Где Джордан? – спрашивает Коул.

– Не знаю… может, в доме.

Я опускаю глаза, и чувство вины пронзает меня словно нож. Ему пришлось солгать сыну из-за меня.

Хотя у него не оставалось выбора. Я бы тоже так сделала. Вот только я могу спокойно жить дальше, не общаясь с Коулом. А вот Пайк – нет. Ведь это его сын.

– Ты останешься? – спрашивает Пайк.

– Нет, зашел забрать кое-какие вещи, – объясняет Коул, и его голос звучит серьезно. – Не думаю, что она захочет видеть меня здесь еще какое-то время. Спасибо, что позволил ей остаться.

– Мне несложно, – еле слышно отвечает Пайк.

Вновь повисает тишина, а потом я слышу, как выключается вода и кто-то шлепает по траве.